Ангелы, кошки, чудеса

Над ним нависало нечто высокое, заполненное черным дымом, с острой мордой и глазами-фарами, которые пересекали трещинки зрачков.

Мальчик всхлипнул и, сжав в кулаке комок снега, швырнул его в чудовище.

— А-а, убирайся!..

И крепко зажмурился. Лицо пекло от мороза, из носа текло. Всхлипывая, он лежал на снегу. Вскоре лежать стало холодно, и мальчик несмело приоткрыл один глаз, а затем, уже смелее, второй.

Чудовище по-прежнему нависало над ним — высотой оно было, пожалуй, со слона, сгорбленное и нескладное; теперь Витя рассмотрел и проступившие из дымного тела тощие лапы, и дымкой стелющийся хвост.

Когда они встретились взглядами, чудище выплюнуло снежок и носом подтолкнуло его к Вите. И снова по-собачьи село по струнке, точно чего-то дожидаясь.

— Ты чего — не собираешься меня есть? — пораженно спросил мальчик.

Это было почти обидно — он так старался, убегал, а все, выходит, зря?!

Чудище неловко растянуло губы в оскале... улыбке? Видно было, что оно старается подражать людям, но от его «улыбки» можно было наложить в штаны.

Витя взял в руку снежок и неуверенно посмотрел на чудовище. Он больше не боялся.

— Так ты просто хочешь поиграть в снежки?

Чудовище издало ворчащий, на скрип метели похожий звук, склонило голову набок и требовательно взрыхлило лапой снег между ними. Мальчик встал, отряхнулся, покачивая снежок в руке. Поправил сползшую шапку и с укором сказал:

— Ну так сразу и надо было сказать! А то пугаешь.

— Не верь ему! — ангел заламывал руки, наматывая круги над Витей. — Это же чудовище!..

Но Витя, впрочем, как и всегда, его не слушал. И с азартной улыбкой запустил в чудовище снежком.

***

В десять Витин телефон уже надрывался как сумасшедший. Мальчик снял трубку не сразу — смартфон провалился куда-то в недра куртки, дышать было тяжело, он весь был облеплен снегом, как пряник глазурью — только глаза сверкали на покрасневшем лице.

— Витя, ты время видел? Марш домой! — рявкнула мама.

— Иду! — недовольно прогудел Витя.

Мальчик поднял на чудовище расстроенный взгляд. Такое же всклокоченное, присыпанное сахарной пудрой снега, склонив голову и высунув длинный язык, оно с трудом стояло на всех шести лапах и громко, с хрипом дышало.

— Зовут, — со вздохом пояснил Витя и кивнул на телефон, — у мамы рука тяжелая. Не приду вовремя — ругаться будет...

Чудище тоже вздохнуло. Как бы весело им ни было, оба так устали, что просто валились с ног и лап.