Мерзость, уничтожить!

Да и, честно сказать, ее одолевало любопытство. Одно дело – читать о всяком магическом и сверхъестественном в произведениях, скажем, той же Лилии Майской, а другое – пытаться использовать магию самостоятельно.

– Хорошо, Зина, я готова у вас учиться. Но не забывай, что я – скептик…

Зина широко улыбнулась, довольная покладистостью новой питомицы:

– Ох, дитя, магия-то совсем другая стала в наше время, чем о ней пишут в книжках всяких сказочных. Если правильно учить, то и скептик сумеет этими приемами овладеть и успешно пользоваться.

Если, конечно, у скептика будет талант к искусству.

Оказалось, Зинаида не обманывала и не преувеличивала. К началу двадцать первого века магия превратилась скорее в психологию, почти исключив из своих техник и приемов мистицизм и слепую веру.

Биоэнергетика, различные техники для направления и усиления энергии, способность брать силу у окружающего мира и отдавать ее обратно. Ритуалы тоже оказались совсем не теми темными и зловещими действами, о которых писали в мистических романах, и которые показывали в фильмах соответствующего содержания.

Большинство ритуалов просто помогало магу сосредоточиться и правильно построить для себя алгоритм действия.

Постепенно скептичная и недоверчивая Алёна действительно стала понимать: человеческое тело полно энергией, и управлять током энергии можно так же, как дыханием или, скажем, сердцебиением: не особенно сложно, если знать, как именно это делается. А «как именно» Алёну учили Зинаида и Лиля.

Учили немного разному, но, сопоставляя полученную от своих наставниц информацию, Алёна с каждым днем все лучше понимала: магия существует, способам ее применения можно научиться, если поверить тому, о чем Алёне так подробно рассказывали.

Алёна делала показанные Зинаидой упражнения по биоэнергетике и понимала, что у нее действительно кое-что получается. Книги, которые Лиля просила прочитать, несли много конкретики, были логичны и в первую очередь полностью меняли взгляд читателя на себя самого и на мир вокруг.

Может быть, если бы Алёна не была такой скептически настроенной девицей, а оказалась бы более наивным существом, мечтательницей, верящей в сказки, смириться со свалившейся на нее напастью в виде магической силы ей было бы несколько проще. Но вот учить такую восторженную фею не от мира сего ковену было бы куда как сложнее. Начиная с вопроса: «А зачем учиться? У меня же есть волшебная сила, чего еще нужно?»

А нужно было многое.