Последнее слово

Ты наделил своих героев жизнью - нашей жизнью! Ты вырвал нас из родного мира и забросил сюда!

Рой ошеломлённо смотрел на Фэйрина. А тот продолжал:

- О чём ты только думал, начиная свою рукопись? Впрочем, можешь не отвечать. Тебе было плохо, горько, ты чувствовал себя одиноким, никому не нужным, и принялся размазывать свои слёзы по бумаге. Тебя не заботила та ответственность, которую ты взял на себя - за судьбу своих героев! В твоём рассказе Адениль окружена любящими подданными - у Линды же нет никого. Твоя героиня живёт в лесном дворце - моя сестра должна искать укрытия в полуразвалившемся доме.

Ты собираешься закончить рассказ счастливым финалом... а знаешь ли ты, что произойдёт на самом деле? В твоём мире мы можем жить, только пока ты пишешь о нас. Когда же будет написано последнее слово... мы с Линдой исчезнем. Конец твоей истории станет концом нашей жизни. Я не боюсь смерти - но Линда...

Голос Фэйрина из резкого стал умоляющим. Он протянул руки к Рою, но тот отдёрнулся с выражением страха и брезгливости на лице.

- Прошу тебя, человек, - прошептал он, - отдай мне рукопись. Тогда я уйду. Линда мне дороже всего на свете; но пусть лучше она будет счастлива, чем я. Она любит тебя, готова остаться с тобой навсегда, а я... меня вы больше никогда не увидите.

- Ты сумасшедший! - вскричал Рой. - Я не могу поверить, что я тебя до сих пор слушаю! Как ты смеешь требовать у меня рукопись? Ты даже не представляешь, что она для меня значит! Клянусь, я позабочусь, чтобы ты и близко к ней не подошёл! И к Линде, можешь поверить, тоже!

- Что же, - процедил Фэйрин, - я так и предполагал.

Глупая была затея - взывать к разуму человека. Значит, я поступлю так, как и собирался с самого начала.

Его рука нырнула под полу куртки, и в следующую секунду в ней оказался длинный узкий нож. На мгновение и Рой, и Фэйрин замерли, а их взгляды скрестились; но неожиданно Фэйрин зажмурился и закрыл глаза рукой - в них ударил яркий луч света. Рой, доверив свою жизнь инстинктам, развернулся и длинным прыжком пролетел над лужами к открывающейся двери автобуса.

Едва он успел вцепиться в поручень, как водитель захлопнул дверь и нажал на газ.

Глядя на проносящиеся за стеклом мокрые силуэты, Рой не шевелился. Он не видел устремлённых на него любопытных глаз, не слышал сочувствующих голосов и заботливых вопросов. Он пытался понять, послышалось ли ему это среди визга шин и скрипа дверей, или же вслед ему действительно нёсся крик:

- Последнее слово, человек! Последнее слово!..