Будем жить, ребята!

Зато та яркая вспышка, отблеск которой я сам наблюдал, могла как-то повлиять на организм людей. Что-то вроде радиации или ожогов. Есть вероятность, что последствия этого явления я и вижу. Не знаю, что это, и не факт, что оно безвредное. Правда, пока, кроме жажды и голода, ничего не испытываю.  

В любом случае буду пользоваться ситуацией. Мне же теперь фонарь не нужен, так что могу продолжать долбить стену.  

В этот день я добрался до самого козырька и остановился. Как преодолеть этот выступ, мыслей не было.

Пользуясь освещением, что давали собственные руки, я разглядывал Юркин свитер. Мне нужна была веревка. А вязаные вещицы, насколько я помнил, вполне можно распустить на нити. Насколько прочными будут эти нити, отдельный вопрос. Но попытаться стоило.

Эту работу я оставил на следующий день. Снова нацепил на себя свитер с курткой и завалился спать.

========== Часть 3 ==========

Спалось в эту ночь мне плохо. К постоянному чувству голода я уже как-то притерпелся, а пить хотелось очень сильно.

С теми физическими упражнениями по долбежу стены я вылакал всю воду. Мне оставалось преодолеть выступ козырька, чтобы получить доступ к источнику воды. Ручей так и продолжал течь в том проходе, где я оказался в первый раз. И даже колебания почвы не изменили его курс.

Источник живительной влаги журчал и журчал, заставляя меня стонать от бессилия. Я даже полизал языком холодную стену, пытаясь притупить жажду, коря себя за то, что так бездарно израсходовал все запасы воды.

Утром, продолжая причитать и ругаться непонятно на кого, я еле поднялся с жесткой  лежанки. При свете... хм... собственных рук отыскал ледоруб и поплелся к стене, где долбил выемки. Настроения работать совсем не было, как и сил. Мне без веревки наверх не взобраться. Значит, вначале все же нужно распустить свитер. Затем привязать веревку к ледорубу и зашвырнуть на козырек? Такой вариант мог сработать, если ледоруб зацепится за что-нибудь. А если нет?

В общем, я вернулся к рюкзакам и, расположившись поудобнее, принялся потрошить свитер.

Мне и в нем-то не сильно тепло было. Сняв же эту одежду, я стал совсем замерзать. Несколько суток в сыром и прохладном помещении давали о себе знать. Зубы выстукивали дробь, пока я пытался распустить свитер. Получалось не очень.

В памяти у меня были воспоминания о подобном виде деятельности. Кажется, нужно найти начало и, потянув нить, начать распускать петли. На практике же ничего не получалось.