Квартал

Фея неторопливо приближается к замершему Медведю и шамкает, — Кыш, окаянный.

Медведь вздрагивает и, развернувшись, быстро, почти бегом, удаляется прочь, оглядываясь. Волосы на его коротко остриженном затылке и спине набрякли от тревожного пота и лоснятся.

— Наша вс-стреча очень кс-стати, — произносит Фея с некоторым трудом. Своей речи он как будто стесняется и оттого говорит мало — беззубые окостеневшие десны не способствуют развитию ораторского таланта.

Подергиваясь и кривясь от боли, Пьеро встаёт на ноги, с опаской воспользовавшись поддержкой неожиданно сильной руки в мотоциклетной перчатке.

Поднимает с мостовой подозрительно дребезжащего Служаку — фара цела, и то хорошо.

Фея вопросительным кивком предлагает следовать за ним — Пьеро не решается отказаться. Он все ещё один посреди Высокого Квартала, к тому же не в лучшем состоянии… Да и нельзя наплевать на благодарность, такое не кончается ничем хорошим. Он пристраивается справа — где нет костыля, но левая согнутая нога Феи в сетчатом чулке все же приковывает к себе взгляд.

Тонкая, но мускулистая, она перебинтована буроватым бинтом в трех местах и затянута ортопедическим каркасом из ремней и тускло блестящих стержней. Из-под одного такого ремня Фея достаёт латунный портсигар, вытягивает самокрутку и снова вопросительно кивает.

Пьеро вежливо отказывается. Ловец закуривает один — воздух моментально пропитывает какой-то удивительно ядреный зловонный дым, от которого першит в горле. Так они идут молча, преодолевая сначала один переулок, затем другой, пока не оказываются в совсем уж глухом тупике.

Дома здесь сходятся так близко, что соприкасаются стенами, а небо наверху видно лишь через маленький квадратик, словно из подземелья. Здесь нет фонарей и почти ничего не видно, так что Фея достаёт из кармана плаща тяжёлый длинный фонарь с широкой лампой и долго возится с ним, прежде чем включить. Фонарь злится и шипит, но все же зажигается, обозначая уходящий вверх ржавый контур пожарной лестницы. Ловец кивает вверх.

Пьеро косится на него с подозрением, принимая протянутый фонарь, — Зачем нам туда?

Фея укоризненно качает головой и лаконично аргументирует, — Надо, — подумав, он добавляет, — Для Квартиры.

Подозрения становится не особенно меньше, но делать нечего. Долги надо отдавать сразу. Пьеро начинает взбираться по лестнице. Ржавчина чешуйками падает куда-то вниз, где похрипывая поднимается Фея. Фонарик приходится держать в зубах, и от этого на язык липнет кислый вкус аллюминия.