Квартал

Над ним нависает Медведь, огромный и волосатый, в кожаных длинных шортах и улыбчивой личине из папье-маше, намертво приставшей к лицу. Он рычит утробно, перекатывая воздух в необъятной обнажённой груди, и приговаривает каким-то неестественно высоким голосом, — Утю-тю-тю-тю-тю…

Пьеро, отчаянно прихрамывая и вздрагивая от прорезающейся боли в ноге, ползком отодвигается в сторону.

Вот же не повезло встретить Медведя в такое время, ей черту… Мало кто разберёт, что в голове у слабоумного великана — да только вряд ли много хорошего.

Медведь встаёт, подбоченясь и поглаживая брюхо. Где-то позади раздаются восторженные смешливые крики. По голосам Пьеро узнает Лепру, Грема и Козу.

-Ату его, ату, дурачина, — приговаривает кто-то из троицы, а может и все сразу. На здоровой ноге квартирант поднимается, прижимаясь к стене. Шарит по карманам в поисках ножа — раскрывшееся в руке каплевидное лезвие смотрится слишком уж смешно против амбала на три головы выше Пьеро. Куда уж тут драться — только поломанные кости считать.

И Пьеро бежит — так быстро и далеко, как может, только вот получается вовсе не быстро и не далеко, и от нового падения на мостовую становится только больнее. Приспешники Мальборо обступают его нечетким полукругом, не решаясь пересечь границу, очерченную озлобленными взмахами клинка. Без ковбоя им не достает уверенности.

По ним не поймёшь, хотят ли они посмеяться или искалечить, но выяснять это некогда, и Пьеро довольствуется наиболее пессимистичными вариантами. Медведь подходит ближе, нервно хихикающая троица отодвигается.

-Утю-тю-тю-тю-тю! — многозначительно бубнит Медведь, из-под маски его капает слюна. Внезапно что-то в нем меняется. Великан замирает, уперев руки в могучие колени… И вдруг кричит тонко и испуганно.

В повисшей тишине раздаётся внятный зловещий хруст, который невозможно спутать ни с чем другим. В перерывах между хрустом по мостовой глухо постукивает костыль.

Пьеро с трудом оборачивается, насколько это возможно в его положении.

Фея — старый плащ, не то чёрного, не то бурого цвета.

Фея — одна нога короче другой и обтянута сеткой чулка.

Фея — тяжёлые ботинки, подошвы которых покрыты вырванными с корнем чужими зубами.

Он идёт по переулку, улыбаясь жабьей щелью беззубого рта. Чёрные круглые очки, закрывшие пол лица, блестят, отражая тусклый фонарный свет.

Козу и Грема словно ветром сдувает, Лепра задерживается дольше — и стоит в одиночестве, позвякивая монетами на одежде, словно диковинное пугало.