Квартал

Лифт нервно подергивается от подобных упражнений, но все же доходит до первого этажа.

Мальборо собирает с пола конверты, поправляет очки.

Еще придёт его время. Обязательно придёт. Пусть Йотун играет в свои хитрые игры — пора и Мальборо поиграть в свои. Его осиняет приятная мысль — если силу нельзя получить извне, нельзя ли ей научиться? Неужто каждый, кто силен, таким сразу родится?

Мальборо тихо и хрипло смеется, злорадно стуча сапогами по лестнице пропитанного солеными мясными запахами подъезда. Не зря же ему разносить «почтенные письма» к стольким Хозяевам? Неужто среди них не найдётся никого, кто захочет насолить людоеду, да научить его шестёрку силе?

Дверь с лязгом выпускает его в тухлые сумерки Высокого Квартала, окрашенные стеклами в апокалиптичный багрянец.

Потрепанная гвардия поднимается с крыльца, почесываясь и подобострастничая. Мальборо осматривает их, как через лупу: страдающий всеми кожными хворями зеленоватый Лепра, словно назло пихающий свое тело в грязные мушкетерские рубашки и страшно боящийся сглаза; Грем, прячущий плешивую голову под банданой, а жирное тело — под брезентовым плащом и свитерами на два размера больше нужного; Коза — то ли девчонка, то ли пацан, и не поймёшь сразу, похожая на Мальборо любовью к коже и сапогам, но остриженная коротко и боевито… Не хватает среди них прежних помощников. Нет ни Крыса, опустоголовевшего и прозябающего среди филистеров, ни Сципионки, зарезанной в неравной драке с прихвостнями Колоды. А те, что ниже этих — пожалуй, и вовсе ничего не стоят. Так, мелкая шушера.

— Что Пучеглазый наболтал? — с присвистом интересуется Лепра, присматриваясь к конвертам под мышкой у ковбоя.

— Есть работа. Предвыборная агитация, — пожимает плечами Мальборо, — Разносим письма по Домам. Доносим сладкие намерения нашего благозубого…

Грем и Лепра хихикают. Коза подозрительно смотрит исподлобья, покусывая сгиб указательного пальца, — И к Колоде понесем?

— Понесем. Не помрем.

— Я бы ей горло вскрыла, — сухо сообщает Коза и, оторвавшись от пальца, принимается ощупывать один из своих казаков, стоя, как цапля, на одной ноге.

В казаке что-то подозрительно бренчит и через некоторое время на мостовую из него вываливается опасная бритва. Коза задумчиво прячет ее в карман.

— Если бы, да кабы, да в гробу росли грибы… — парирует Мальборо, — Вендетта сейчас не вовремя. Отставить.

Коза обиженно косит жёлтыми глазами, но смиряется. Хихикание Грема и Лепры превращается в замогильное бульканье.