Встретимся в раю, дорогой

– Вы хотите выкачать у него кровь?

– Скажем так: имею на это право.

– То есть, по сути, убить?

– Отнюдь! В Лимбе смерти нет! Кровь в процессе, так сказать, отбора, автоматически замещается на другую субстанцию. Ту, которая наполняет всех нас. Мы даже не ведаем, как это происходит.

– То есть, случайник перестает быть нормальным человеком, и лишается возможности вернуться обратно? На Землю? Если захочет?

– Помилуйте, батенька, и так никто не возвращается. Послушайте. Отсюда, с этого дна не существует пути наверх.

Заявляю официально и категорически, и, ради вас самих, поверьте моему слову, чтобы не питать напрасных иллюзий. Все предполагаемые пути, все возможности испытаны нами многократно, и ни одна из них не подтвердилась. Только вам как-то удалось, что, кстати, требует отдельного исследования.

– Мой путь оказался полупроводником, дорогой в одну сторону. Обратно по нему не пройти, – пояснил Сан Саныч в ответ на вопрошающий взгляд Севрюхи. – А портал? Как же вы нападали на нас?

– Это другое.

Флуктуация, случайное событие. Им невозможно управлять. Сам появляется, сам пропадает. Раз в десять тысяч лет, или в двадцать. Это же несерьезно!

– Да уж, ждать бессмысленно. И, я так понимаю, теперь вы нацелились на меня? Желаете из меня кровь выкачать?

– Не об этом речь. Пока, во всяком случае. И, чтоб вас успокоить: мы не можем ничего сделать без вашего на то согласия. За выполнением этого условия кое-кто – Севрюха поднял глаза в потолок – следит неукоснительно. Но согласие есть продукт взаимного устремления сторон, его при необходимости мы получать умеем.

– Он повел рукой в сторону Коронзона.

– Ыгы-ыгы-ыгы, – провибрировал тот в ответ утробным смехом.

– А господин Таганцев давал вам свое согласие? – игнорируя шибзда, спросил Доманский.

– Конечно! Вот же оно! – Севрюха торжествующе потряс договором. – Подписано собственноручно. Кровью!

– Но в договоре нет ничего такого!

– Поверьте, есть. Все, что нужно, здесь есть. И я, как адвокат, с легкостью это докажу.

– Значит, договор не перестанет действовать, пока вы не выкачаете из парня кровь, то есть, по сути, пока не убьете.

Но без крови он уже никогда, даже теоретически, не сможет вернуться домой. Я не вижу тут поля для диалога.

– А его и нет.

– Господа, вы звери!

– Да ладно! Вам ли об этом толковать, господин чекист? Вы-то должны знать, чем человек отличается от зверя. Знаете? Я вам отвечу: зубочисткой. Больше ничем. Вот все у них то же самое, и стол, и, пардон, стул.