Встретимся в раю, дорогой

Тем более, что красноглазый гвардеец уже подпирал его в спину. С той стороны, которая им подвернулась для спуска, холм оказался более крутым, почва была рыхлой, песчаной, плыла и осыпалась под ногами целыми пластами. Подполковник так и съехал до самого низа, боком, выставляя вперед левую ногу и присев на правой. Успел при этом порадоваться, что берцы его с мембранами, значит, пыль с песком внутрь не набьются. Не должно, во всяком случае.

Доставшись низа, Коронзон даже не оглянулся ни разу, сразу устремился к одному ему ведомой цели.

Ничего не оставалось, как держаться за ним. Они увернулись по ходу дела от нескольких атаковавших их с разных направлений домов, и оказались в итоге перед еще одним, по виду таким же, как все прочие. Поэтому непонятно было, по какому признаку проводник его отличил и выделил. Здесь Коронзон поумерил прыть. Он просто подождал, когда избушка повернется к нему задом, и, выхватив из кармана такое знакомое Сан Санычу устройство, наставил его на стену и нажал на кнопку.

Устройство, конечно, оказалось универсальным ключом, подобным тому, который до недавнего времени имелся у Сан Саныча.

Из раструба на конце вырвался конусом голубой луч, и через мгновение на чистой до того стене зазолотился прямоугольник входа.

– Быстро! Быстро! – закричал Коронзон и осклабился кому-то невидимому.

Что надо быстро, понятно без слов. Первым Доманский, затем его безымянный красноглазый сопровождающий и, наконец, сам Коронзон – в таком порядке они заскочили в дом, который и на миг не останавливался, так и двигался, ускользая.

Проход за ними тут же затянулся.

Это был тот случай, когда внутреннее содержание совершенно не соответствует тем авансам, которыми оделяет воображение внешняя форма. Короче говоря, изнутри домик оказался совсем не таким, каким представлялся снаружи.

Миновав проход в стене, они оказались в большой комнате, гораздо большей домика, который в себе ее заключал. В общем, иллюзия, да и только. Набор видимостей, только не ясно было, какая из них первичная, а которая вторичная.

Комната была устроена как больничная палата и, по сути, ей являлась. Чистые стены, пол, потолок – все отделано одним материалом, напоминавшим матовый пластик цвета слоновой кости. В дальнем конце, напротив, с позволения сказать, входа и перед огромным, во всю стену, окном – кровать. Расположение кровати, по мысли Сан Саныча, довольно необычное – изножьем она стояла к окну, изголовье поднято, поэтому, кто на ней находился, разобрать издали было невозможно.