Встретимся в раю, дорогой

– Двадцать пять лет выдержки! – сообщила. – Я так и знала. Так что, мы не стесняемся. Иной раз нас еще урезонивать приходится.

– И сейчас, как я понимаю, именно тот случай?

– Именно. Будешь?

– И рад бы, да мне нельзя. Я под капельницей. – Доманский указал на иглу в сгибе руки. – Разве что, внутривенно.

– Ах, да. Так это мы сейчас решим.

– О! – удивился доктор Полищук. Он как раз заглянул в тринадцатую палату. – А разве еще капает? Вроде, давно должно было закончиться? Нет? Странно. Ну, пусть докапает уже, не переводить же препарат.

– А дальше? – спросила медсестра.

– И хватит пока.

– А генеральский бальзам?

– Ну, это ему сам бог велел принимать. Но только перорально. И, Лариса Ивановна, убедительно вас прошу, проследите, чтобы пациент соблюдал постельный режим.

– По возможности?

– По возможности. У нас, где стол будет? В ординаторской?

– Как обычно.

– Надо бы и здесь что-нибудь сообразить. Ну, вы понимаете...

– Конечно. Все сделаем, Анатолий Васильевич, по высшему разряду. Не впервой.

– О!

Александр с интересом вслушивался в разговор медиков.

И не столько тема его увлекала, хотя и она, конечно, тоже, ведь говорили о нем, сколько способ подачи материала. О нем и при нем говорили так, будто его самого в комнате нет, или же он присутствует, но в виде неодушевленного предмета, мысли о мироустройстве которого никого не интересуют. И это был интересный феномен, в глубинах которого, скорей всего, и следует искать истоки тех особенностей характера Варвары, которые он успел заметить. Как-никак, она ведь тоже медичка, мнением пациента интересуется в последнюю очередь. Капитан не намеревался вмешиваться в происходящее, спорить или как-то переиначивать устоявшийся ход событий. В конце концов, он здесь всего лишь на пару дней. Да и, мало ли, еще понадобится? Нет уж, пусть все идет, как идет. К тому же, забавно.

Поэтому, когда, после снятия капельницы, он намеревался встать с кровати, и Лариса Ивановна ему воспрепятствовала словами: – Не вставайте, больной! Лежите! – он только пожал плечами.

– Ну, а в туалет-то мне можно самому сходить? – спросил.

– В туалет самому можно. И нужно, – пояснила медсестра. – Но после сразу в постель!

– Вы не волнуйтесь, я не собираюсь сбегать.

– Я думаю, что не собираетесь. Но доктор велел, значит, неукоснительно.

– Понятно.

В палате имелся свой санузел. Моя руки над раковиной, Сан Саныч разглядывал себя в зеркале, и чем дольше он всматривался в свое отражение, тем нереальней казалось ему происходящее.