Встретимся в раю, дорогой

Предлагаю выпить на брудершафт, вы не против? Я тут распоряжаюсь по праву старшей. Старшая сестра, все-таки. Да и просто – старшая.

– Вы? Да ну! Разве, чуть-чуть, – попытался сгладить разрыв Александр.

– А, плевать! Мои года – мое богатство!

Они выпили, переплетя руки, Лариса Ивановна передала капитану закуску.

– Что так смотришь? – спросила, поймав его взгляд сбоку.

– У вас... у тебя немного странное лицо, – сказал он. – Светится, будто фарфоровое.

– Какой ты наблюдательный, – усмехнулась Лариса Ивановна.

– А ведь ухватил самую суть. Самую суть медичек, о чем спрашивал.

– Не понимаю, – покачал головой капитан.

– На работе мы все фарфоровые. Холодные, сдержанные, профессиональные. Ко всему привыкли, на все готовы. Ну, почти. И при этом знаем, что никакая зараза, никакая грязь к нам не пристанет. Фарфор останется на работе, а мы пойдем домой. Мы все видели, все испробовали, и ничем нас не удивить.

– Профессиональная деформация?

– Вроде того.

– А дома, вы какие?

– Дома другие, обычные.

Беда в том, что со временем кое к кому фарфоровая личина прирастает так, что избавиться от нее не удается и дома. Вот что плохо. Этого может не случиться никогда, но к такому нужно быть готовым, если уж решишь связаться с медичкой.

«Ларису Ивановну хочу», – сказал герой фильма на экране.

– А ты? – спросила женщина. – Хочешь Ларису Ивановну?

– Да, э-э-э... – замялся Сан Саныч. Что-то такое он предполагал, но надеялся избежать. Теперь понимал, что вряд ли. Но таки нашел способ отсрочки: – Давай еще выпьем!

– Давай, – Лариса Ивановна подала ему свою мензурку.

Заметила, между тем: – Вискарь, однако, кончается. Что потом делать будем?

– А у меня еще есть. Кое-что.

– Хитрец, – засмеялась она. – Только не надейся, что тебе удастся ускользнуть.

Он и не надеялся. Наоборот. Сан Саныч пребывал в том состоянии опьянения, когда думаешь, что с тобой все в порядке, что помрачения как раз избежал. Разве что, чуть-чуть. Но вот это «чуть-чуть» играло роль волшебного стекла, которое неимоверно искажало мысли, чувства, реальность.

Он думал о Варваре, и не мог понять, почему не она сейчас рядом с ним? А где она тогда? С кем? Она что, ему изменила? Ну, блин, как это? Ведь обещала! В его мозгу откуда-то взялась эта мысль, что обещала. Но раз так, пусть пеняет сама на себя. Он тоже, один не останется...

Лариса Ивановна, похоже, совсем не пьянела. Алкоголь действовал на нее по-другому, наливал, напитывал ее какой-то яростной силой.