Встретимся в раю, дорогой

Перехватив взгляд Доманского, спросил с вызовом: – Что ви так смотрите? Не пугайтесь, ми не кусаемся.

– Берия? Я не ослышался? – удивился Сан Саныч. И, переведя взгляд на портрет, указал на него: – А там, наверху, должно быть, товарищ Сталин?

– Нет-нет, это портрет товарища дона Севрюхи. – Маршал, похожий на добродушного китайского божка, кивнул несколько раз подряд, продолжая с улыбкой глядеть на гостя. Улыбались одни губы, глаза из-за стекол пенсне глядели предельно жестко. Но, как показалось Сан Санычу, совсем не зло.

– Ви, я вижу, в курсе, кто такой товарищ Сталин? Это хорошо. Это послужит нашему лучшему взаимопониманию. Товарищ Сталин, к сожалению, теперь находится в другом, далеком отсюда, месте, поэтому портрет его здесь был бы не совсем уместен.

– А вы...

– Я директор этого достойного учреждения.

– Ага, понял. Вы, товарищ Берия, – начальник Тихой стражи.

– Все-таки официально наша служба называется – Кустодия. Предлагаю придерживаться этого наименования. Если ви не против.

– Как скажете.

Мне, честно говоря, без разницы. Что тюрьма, что казенный дом – суть та же.

– Не совсем. Пример, полагаю, не слишком удачный. Но ви верно заметили, как ми скажем – так и будет.

– Простите мне мое любопытство, я просто несколько удивлен, но вы – тот самый Берия? Который с товарищем Сталиным? Прославленный нарком внутренних дел времен Отечественной войны? И вас по-прежнему зовут Лаврентий Павлович?

– Конечно! Как иначе, уважаемый? Других Берий нет и бить не может. Хотя, насчет прославленного наркома ви, думается, немного приукрасили.

Все равно спасибо, товарищ, нам приятно. Но в этих стенах все-таки принято обращаться ко мне – товарищ Берия. Или товарищ маршал. Вот так, пожалуйста.

– Не хотел вас обидеть, простите великодушно. Субординацию мы понимаем.

– Главное, понимать все правильно. Вообще же, дорогой товарищ, ми тут, – товарищ Берия обвел руками вокруг себя, – на страже общественного порядка стоим. Фигурально говоря. Оберегаем спокойствие граждан города Лимбонго.

Для нас это – главное дело, нам не до личных обид. Поэтому ви не беспокойтесь! Пока вам ничто не грозит.

– Благодарю вас, товарищ маршал. Полностью вверяю себя вашему попечительству. Но почему – пока?

Берия, не прекращая улыбаться, покачал головой.

– Потому что, совсем уж расслабляться тоже не стоит, – подняв палец, сказал он вкрадчиво, с ясным посылом. – Пока – знак и символ бистротечности времени. Ваше положение легко может измениться на менее устойчивое.