Ошибка Выжившего

— Хорошо, давай договоримся, малыш. Я дам тебе самый большой кусочек тортика и ты сможешь пойти к себе в комнату, но уже после того, как уйдёт дядя клоун, хорошо?

Я вздохнул.

И так она светло улыбается, так нежно, так по-доброму. Наверное, если её сожрёт какая-то кракозябра, я даже на секунду взгрустну.

— Хорошо, ма-а-м, — смилостивился над женщиной я, развалившись на маленьком, специальном стульчике настоящего чемпиона. — Но тортик сейчас!

— Конечно! — расцвела блонди.

Отцу, к счастью, до меня особого дела сейчас не было.

Подошёл, поинтересовался, как у меня дела и довольный пошёл общаться с мужиками, тихонько, чтобы мать меня-Феликса не видела (он в это верил), попивая пиво. Культурно отдыхает, должен заметить.

Когда же мама принесла мне большой кусочек шоколадного тортика, культурно отдыхать стал и я.

Остальные дети меня избегали. Я и не давал им ко мне приблизиться, просто отпугивая их психической энергией. Ко мне и взрослые не спешили подходить, и лишь самые смелые (кроме родителей, на которых я никак не воздействовал), находя в себе силы перебороть внутренний дискомфорт и глубинные инстинкты, кричащие, что к «главному» виновнику торжества лучше лишний раз не подходить, осмеливались поздравить меня.

Но так, быстренько.

Мне, в принципе, было глубоко наплевать, что про меня потом подумают.

Единственное, сквозь моё поле каким-то образом прорвался какой-то чёрный пацан. Было ему, кажется, годика четыре. Неожиданная смелость. Как мило.

Терпеть не могу детей.

— П-привет… Т-ты Ф-ф-ф-ф-ф-феликс?

Я оторвался от торта, удивлённо уставившись на пацана.

Это щас что за современный реп был?

— Рассказать тебе историю про Ку-клукс-клан?

Чёрный пацан, широко открыв рот, разревелся и убежал. Какой осведомлённый. И где только наслушался?..

Какое-то время, купаясь в лучах солнышка, которое даже не пыталось меня испепелить, думал над тем, какой же я прогнивший изнутри мудак. Увидь копию себя, и захотел бы чисто в целях профилактики и очистки природы выстрелить из ружья в голову.

— Настоящий атлант, — безразлично пробормотал, пластиковой вилочкой продолжив уплетать тортик.

В каком-то смысле, мне нравилось наблюдать за людьми. И детьми — тоже. Такие все счастливые, улыбчивые. Мужчины говорят об одном, женщины — о другом, все разошлись по своим компаниям и просто наслаждаются жизнью. Дети бегают по двору туда-сюда, играются во что-то, и не подозревая, в каком ужасе живут.