Ошибка Выжившего

Кто-то мог бы подумать, что от коллективного внимания толпы мне будет некомфортно, но они оказались бы неправы: мне насрать.

Я бы и не стал идти на поводу, если бы не увидел, как маман, с мольбой смотря на меня, сложила руки в молитвенном жесте. Батя, поймав мой взгляд, быстро закивал, как бы говоря, чтобы я ничего не боялся.

Немного подумал. Вздохнул. Отложил вилочку. Взял тряпочку, вытер лицо от шоколадного тортика.

— Это я, Редди, — подал едва живой голос я.

— Редди-Пинкл! — тут же поправило меня чудовище, впрочем, совсем не расстроившись.

— Прекрасно, прекрасно! Главная изюминка программы!

Я моргнул.

То есть, он даже не скрывает то, что я еда?

Сюрреализм — вот единственное слово, которое подходило для описания данной ситуации. Уродливое нечто, буквально разбрызгивая слюни, словно голодная собака с бешенством, устраивало для нас разные весёлые игры, показывало под довольные хлопки зрителей фокусы, где-то даже достало пиньяту в виде лошадки, которую битой разбивали дети постарше.

У меня, к сожалению, на это не было пока сил. Разве что психической энергией, но могу наткнуться на, скажем так, стену непонимания.

— Конфетки, вкусные конфетки! — весело смеялось чудовище.

Оно раздало нам конфеты, которые на вкус были скорее горькими, чем сладкими, что, как ни странно, совсем не смущало детей.

В голове то и дело мелькало слово «маринад».

Чем дольше шло представление — тем страннее все вели себя. На лицах взрослых, в том числе моих родителях, застыли широкие мёртвые улыбки, дети уже во всём слушались клоуна.

Ладно. На самом деле, я проникся праздником. Это действительно стало весело.

Безумно хихикнул.

— А теперь, мои сладенькие, — оскалилось чудовище, с любовью оглядывая всю компашку детей, — как вы смотрите на то, чтобы подойти к моему фургончику со сладостями. Никто же не против?

— Нет!

— Нет, не против!

— Пойдём, Редди-Пинкл!

— Да-да, я Редди-Пинкл! — хихикнула тварь. — Вперё-ё-д!

Мы всей дружной компанией отправились за клоуном, который повёл нас за пределы нашего участка к пустой дороге, где расположился, на первый взгляд, полностью обычный фургончик.

Разноцветный, с подвешенными к нему шариками. Чудище театрально подошло к двери и открыло её.

В нос ударил запах сгнившего мяса. Дверь фургончика вела не куда попало, а в кромешную тьму, в которой виднелись какие-то странные шевеления. Океан будто бы стал ещё чуть ближе.

Я лениво поднял взгляд на тёплое солнышко.