Ошибка Выжившего

Стокгольмский синдром, как он есть. За такие «вольные» гулянки меня бы там уже сто раз пристрелили. Не то, чтобы это дало какой-то особый эффект. Тут, скорее, сам факт.

Точно пансионат.

Кабинет Мистера Стивенсона я уже мог найти даже с закрытыми глазами. В самом краю корпуса, куда меня поселили, дверь в его кабинет выделялась разве что табличкой с надписью: «Мистер Стивенсон». По-хорошему, обычно на табличках висит полная должность атланта (самоназвание), однако Мистер Стивенсон не нуждался в дополнительном представлении.

Вездесущий и, как некоторые считают, всемогущий атлант узнавался ещё в тот момент, когда сотрудники только начинали проговаривать его имя. Моя «честь», что он персонально пришёл за мной.

Чтобы его там черти из зАда драли…

Протяжно вздохнув, уже думал вломиться без стука, но потом остановил себя.

Уже однажды осмелился зайти без стука, за что поплатился отсеченной головой. Было обидно и неприятно. Сам позвал, главный черт из зАда, и сам же и убил.

— Манеры молодых людей, как же… — пробурчал я, постучав в дверь.

Удивительным образом коридор, стоило мне постучать, опустел. Любые признаки разных форм жизни исчезли, звуки, да и общая картинка стала более глухой, смазанной. Впрочем, я этому уже давно не удивлялся, да и в принципе сомневался, что хоть кто-то удивлялся. Кабинет Мистера Стивенсона существовал за пределами нашей плоскости, о чём было известно каждому уборщику. Каждый раз, когда я стучался в его кабинет, мне казалось, что я по пояс погружался в океан.

Возможно, простых людей это испугало бы, но только не меня.

В каком-то смысле, океан давно стал для меня местом более родным, чем суша.

— Можешь заходить, Феликс.

Совершенно обычный старческий голос. Не было в нём ни сверхъестественных ноток, ни какой-то потусторонней жути. Разве что, кого-то могло смутить, что голос старика прозвучал где-то сзади, а не из кабинета. Тут, хочешь не хочешь, а булки сжимались.

Педобир старый.

Молча открыл белую дверь, поморщившись от ударившего в глаза света.

Дверь вывела меня не в нормальный кабинет, а на грёбаный пляж. Я, если честно, так прикола и не понял. Не прикола игр с пространством, а практического удобства.

— Я никогда не пойму, как вам может быть удобно сидеть под палящим солнцем в деловом костюме, — проворчал я.

А ведь это ещё и песок в туфли попадает, жуть. А если в труселя?

Святая Мария…

Сидевшее ко мне спиной седое нечто проигнорировало мою реплику, указав на соседнее кресло.