Ошибка Выжившего

Чарльз, чья бровь очень уж выразительно дёрнулась, решительно зашёл в комнату. Поправив свой школьный рюкзак с прикольным стилизованным кошаком на нём, дружелюбно улыбнулся вооружённым бугаям.

— Он всегда такой злой?

На меня опять посмотрели, как на почему-то заговорившее дикое животное.

В Атлантиде было нечто похожее. Правда, там к отличным от людей существам относились всё-таки немного толерантнее. По крайней мере, на том уровне, в который меня закинули. Условия содержания у более опасных тварей были порядком строже.

Так и не дождавшись ответа, зашёл в комнату, вновь хмыкнув.

— А здесь чисто.

— Чистота не спасла его душу, — мрачно заметил Чарльз.

Ставлю сотню баксов Мистера Стивенсона, что он вылез из какого-то нуарного комикса.

И всё же, в комнате действительно было чисто. Я бы даже сказал, на фоне остального дома, в комнате больного была идеальная чистота. Всё расставлено по своим местам, нет ни единой пылинки, стоял запах каких-то цветов.

На идеально чистой белой постели со скрещенным ногами сидел исхудавший бледный мужчина с редкими седыми волосами, что безучастно смотрел на какую-то старую фотографию в руках. Он совершенно не реагировал на нас, будто нас и не было.

Я мог со стопроцентной уверенностью сказать, что это он был источником ряби в пространстве.

Нахмурился.

Или то, что было внутри него.

В комнате были не только я и хмурый Чарльз, но и третье действующее лицо, расхаживающее по комнате с каким-то небольшим прибором с антенной.

Очень увлечённое пожилое действующее лицо в белом халате, не оставляющее сомнений в том, кто он. Должен заметить, несмотря на то, что старик выглядел лет на шестьдесят пять-семьдесят, двигался он весьма и весьма бодро.

— Мистер Хейз всегда был очень чистоплотным, — поддакнул моему замечанию старик, увлечённо расхаживая вокруг человека. — Даже потеряв рассудок, эта его черта осталась с ним!

Я покосился на услужливо закрытую бугаями дверь.

— Что-то не особо видно.

Старик, который, кажется, единственный здесь во мне пока не видел говорящее животное, на миг кинул на меня взгляд мутных серых глаз, проглядывающихся сквозь квадратные очки.

— Мистер Хейз не живёт в своём доме. Для него существует лишь эта комната.

— Мы не мусорим там, где живём? — приподнял я бровь. — Я готов с этим поспорить.

— Твоё право, демон, — почесал голову профессор.