Ошибка Выжившего

Окровавленное обезображенное лицо обезумевшей жертвы дара океана меня мало смутило. Точнее, вообще не смутило. Разве что, из глубин души вырвалось веселье, которое я не стал сдерживать, звонко засмеявшись. Так, как может засмеяться только десятилетний маленький ангелочек.

— Мне больно, вообще-то, уродец, — резко перестал смеяться я.

Устройство в руках удивлённого старика на секунду бешено запищало, после чего не выдержало такого издевательства и просто сдохло. По пространству от меня разошлась не рябь, но полноценная волна.

— Дерьмо! — выругался Чарльз, отскочив.

Тело смеющейся жертвы резко скрутило, после чего подлетело и приземлилось на пол, выровнявшись. К нам в дверь оперативно завалились бугаи, но я лишь отмахнулся от них, из-за чего их тела вылетели, а дверь — захлопнулась.

В голове неприятно укололо.

— Ладно, на обычного школьника он теперь мало похож, — признался Гаррик, с высоты прожитых лет с полным пофигизмом наблюдая за происходящим. — Где ты откопал эту тварь? Без обид, Феликс.

Дверь начали пытаться выбить.

За пределами чистой комнаты поднялась настоящая шумиха.

— Да какие обиды, — беззаботно махнул я рукой. Поведение старика мне нравилось, давно не натыкался на таких людей. — Признаюсь, у меня мало опыта работы с чужими сущностями. Зато есть вдохновение.

Гаррик и Чарльз удивлённо переглянулись.

Крутанул в руке самый обычный вантуз.

Мистер Стивенсон был абсолютно прав: я не использовал и десятой части того, что мне предлагал дар океана. Ограничивал себя рамками мнимой нормальности, в которую сам поверил, получив возможность вновь прожить спокойную жизнь любимого ребёнка.

В каком-то смысле, я в глубине души мечтал о том, чтобы всего пережитого пиздеца не было и он оказался лишь затянувшимся кошмаром. Нет никаких друзей в океане, нет никакой нулевой глубины, нет охотящегося за мной Тёмного Бога и ещё более страшного Мистера Стивенсона, откровенно использующего меня и всех остальных для каких-то своих слабо мотивированных целей.

Самое страшное, что океан мог подарить мне, как и бесчисленным счастливчикам, исполнение моего желания.

Напрочь игнорируя охреневших наблюдателей, погруженный в околофилософские мысли бренности бытия, принялся вантузом буквально выкачивать из бренного тела не менее удивлённого больного дар, который предоставил ему волею судьбы океан, откачивая не только его душу, но и грудную клетку.

— А я папе говорил, что стану стоматологом, — вздохнул прискорбно я.

На самом деле, я так не говорил.