Я-Ведьма!

Теперь понятен этот неприятный запах».

– Вы не могли бы позвать врача? – каким-то дрожащим и совершенно незнакомым голосом просипела я – Мне плохо.

На несколько мгновений в помещении воцарилась тишина, за которую я успела услышать тихий храп, едва слышные сдавленные ругательства и чьи-то недовольные вздохи.

– Я тебе что? Шестёрка?! – наконец изумлённо воскликнула хриплая, которую явно удивила просьба позвать врача – Услышу ещё одно слово и получишь костылём по своей тупой башке! А не поймёшь, так я тебя тоже в окно выброшу!

Храп вдруг прекратился и в палате раздался недовольный старческий голос.

– Верка! Паскуда! Ты опять напилась и спать не даёшь? Лучше заткнись! Не заставляй брать грех на душу! А то завтра, во время обхода, сдам тебя как стеклотару! И вылетишь из отделения своей больной ногой вперёд!

– Так, а что я?! Это всё она! Сначала скулит как собака, потом пошестерить мне предлагает! – с искренним возмущением сказала женщина и, явно пародируя мой голос, как можно более тонким голосом добавила – Уля! Уля! Уля!

– Уля – тут же прошептала я, вспомнив об оставленной дочке, а в голове пронеслось.

«Зайка, надеюсь, ты не сильно испугалась»

– Я же говорила! – хрипло рассмеялась моя недоброжелательница и повторила номер на бис – Уля! Уля!

Но этого, как и последовавшей затем перебранки я уже не слышала. Всё моё естество заполонил страх за дочку, оставшуюся наедине с бессознательным телом мамы.

Мысли о том, что пережила Ульяна в этой ситуации, заставили моё сердце обливаться кровью. Хотелось выть, драть на себе волосы. Душевная боль оказалась намного ярче физической.

«Где она? Что с ней? Она сильно испугалась? Как быстро домой приехал Сергей? Как они там без меня? – постоянно задавала я себе эти вопросы.

Не знаю сколько времени я провела в подобном состоянии. Пару минут или несколько часов, но, когда ко мне пришло понимание, что ни родителей, ни мужа, на которого я привыкла опираться последнее время рядом нет, то я отбросила природную скромность и решила действовать.

К этому времени всё в нашей палате уже спали. Ну или как минимум злая, грубая и недалёкая Верка. Вычислила я это достаточно просто, по сильному раскатистому храпу из дальнего конца палаты, которого раньше не было.