Я-Ведьма!

«Так Оля! Соберись! – сказала я сама себе и поморщилась от прострелившего болью затылка – Может быть физических сил для того, чтобы что-то предпринять у меня сейчас нет, но мозги-то, несмотря на удар об пол, у меня вроде остались и ответить на часть заданных вопросов я могу. Это не так сложно, как может показаться».

Обнадёжив себя, я взялась за дело и тут же успокоилась.

«Итак, на главный вопрос: «Что с Улей?» ответить довольно легко. Она сейчас с Сергеем. В крайнем случае с Николаем Николаевичем или Людмилой Васильевной.

Свекровь – пенсионерка и будет рада понянчить внучку, пока я буду находиться в больнице – подумала я, вспомнив, как мама мужа на добровольных основах часто забирала маленькую Ульяну на несколько часов, позволяя мне немного отдохнуть, сделать домашние дела или забыться глубоким сном.

Понимание этого факта, словно сняло камень с души.

«Доченька точно будет под присмотром опытного и проверенного человека».

Ответ на второй вопрос тоже нашёлся легко, он заключался в первом.

«Уля с Сергеем или свёкрами.

Моих родителей можно исключить, к сожалению, они живут в Самаре, за девятьсот километров от Москвы и, из-за принятой относительно недавно пенсионной реформы, всё ещё продолжают работать. Взять внучку к себе для них будет обременительно, да и не нужно это, если по-честному. За Улей есть кому присмотреть. А вот ко мне в больницу они наведаются в обязательном порядке. Возьмут отгулы и примчатся. Уже представляю, как мама влетит в палату со своими борщами, куриными котлетками, салатиками и полными слёз глазами. Это в неё я такая плакса».

Осознание того, что есть люди, которые меня сильно любят, оставило в душе теплоту и приободрило, однако третий вопрос вновь заставил моё настроение опуститься на уровень плинтуса и наполнить глаза влагой.

Я не обольщалась. Улька испугалась и испугалась очень сильно. Не знаю сколько времени прошло с момента моего падения, но стоило только пожелать, и крик беспомощного маленького ангелочка вновь стоит в ушах, а щека словно чувствует нежные прикосновения тёплых детских ладошек.

От этого воспоминания слёзы покатились градом и я зашлась в беззвучных рыданиях. Всегда, когда дочь ударялась, я прижимала её к себе и гладила по пострадавшему месту. Вот и она, поняв, что с мамочкой что-то не так, стала меня гладить и желая помочь мне таким вот образом.

Осознание этого и разрывало мою душу.

«Какая же она у меня всё же хорошая».

Выплакавшись и вновь успокоившись, я продолжила прерванное занятие.