Паршивцы Города N. Том 1: Цикл Цевнолье

И хотя и Дэйтол, и Мария молчали, оба чувствовали стремительно натягивающуюся нить напряжения между ними, и оба были её источниками. С каждой секундой паузы Свечка чувствовал себя всё более виноватым, осознавал глупость своего спонтанного решения, ощущал, как с него трухой осыпается та инфантильность, с которой он всё это время путешествовал до Нимелуса. Теперь-то Дэй, сидевший на лавочке, был абсолютно гол, как сбросивший чешую змей, перед ликом города. Нет, нужно было точно оставаться дома, оставить всё, как было, и просто смириться со своей глупой детской мечтой.

..

— У меня брат исчез, — продолжил он, не дождавшись от своей девушки реакции на эту новость, — Я просто обязан был...

Архан приоткрыл рот, замер. Он надеялся, что Мария прямо сейчас перебьёт его, расплачется, назовёт дураком, скажет, что будет ждать его и обязательно дождётся. Он был уверен, что расплачется от этих тёплых слов — тяжёлый ком в горле уже давил, тянул к земле, своим весом отдавал тяжестью в висках, выдавливал слёзы.

Только вот вместо этого на той стороне раздались ритмичный гудки. И никакого ответа.

И даже кожи на этом змее не осталось. Её сорвало биуауаком. Дэйтол стиснул зубы, согнулся. Ещё никогда он не чувствовал себя таким уязвлённым и слабым. Хрупкое мужское эго получило такой удар, от которого оно могло обрушиться, положить конец тому нестабильному царству, взращённому его родными, близкими, рефлексией. Зарычав, чтобы обратить досаду и разочарование за злобой, он замахнулся, бросил телефон на землю, встал, пнул его.

Так и стоял Бродяга. Нахмуренный, с вздымающейся от адреналина грудью, крепко сжав лямки рюкзака, он обратил свой взгляд в никуда. Как спутавшийся клубок крыс, мысли в голове парня суетливо ёрзали, мешали одна другой.

«С одной стороны, ты права... Вот так вот, без предупреждения уехать в другой город. Тем более в Нимелус. Согласен, я поступил, как гандон. Но как будто я с бухты-барахты рванул сюда... Хотя, если так подумать... Да не этом дело! Разве так сложно было сказать хотя бы, что-нибудь доброе? Сказала бы, что убьёт меня, когда приеду, или что очень надеется, что я найду Фили! Сучка.

.. Может оно и к лучшему».

Небольшой внутренний монолог смог немного утихомирить всплеск ярости, после которого пришло осознание — дамы и господа, телефона больше нет. Теперь вместо него в луже растаявшего снега лежал треснутый гаджет, доживающий последние минуты своей недолгой жизни.

***

Тем временем внутри телефона...