Damn short stories 2

Они пели, пронзительно и светло, о чем-то важном. Сотни сердец горели здесь, пытаясь все исправить, но как же их было для этого мало!..

Антошка почувствовал нарастающую боль в груди. Из глаз брызнули слезы.

- Хватит, пожалуйста! - кричал он, а грудь жгло огнем. - Остановитесь! Не надо!

Но вокруг продолжало греметь и трещать, а птица все пела и пела...

И вдруг - смолкла.

- Лети отсюда! - закричал знакомый голос. - Скорее!

Его птица снова была серой и слабой, очень слабой. Вокруг нее вилась другая, огненная.

- Улетай!

- А ты? Я тебя выключу, скажи, как!

- Сил не хватит! Лети!

Огненная птица развернулась и, не прекращая петь, хлестнула хвостом серую. У Антошки потемнело в глазах...

Он проснулся в белой комнате. Что-то пикало. От его руки вверх тянулась тонкая прозрачная трубка. Рядом сидела мама.

Потом он узнает, что провел в больнице десять дней, что ему сделали операцию на сердце. Он решит, что больше не сможет летать, но через пять лет полетит вновь.

У него будет яркая, полная, но недолгая жизнь - шестьдесят пять - возраст для жар-птицы. Все это будет потом. А сейчас пятилетний мальчик лежал в постели и плакал.

Он знал, что был единственным, кто вернулся домой.

Дикая музыка

Василий Андреевич пришел в себя к обеду. Все тело болело, в голове толклась мерзкая комариная туча, рот пересох. Он перевернулся на бок и встретился взглядом с будильником. Будильник укоризненно дернул минутной стрелкой.

- Оркестр! Репетиция! Проспал!

Он вскочил с кровати и только тут заметил, что спал одетым.

А потом осознал, ВО ЧТО.

На нем были черные рваные джинсы с шипастым ремнем, линялая черная футболка с чем-то английски-матерным на груди и потертая шипастая же косуха. Ноги ныли. На них были берцы по колено.

Заслуженный дирижер на пенсии, а ныне - руководитель школьного оркестра, Василий Андреевич... озадачился.

- Деда! Проснулся! - в комнату влетела внучка Настюха.

Эта была в обычном домашнем платьице, никакой экзотики.

Василий Андреевич потряс головой.

- Я завтрак приготовила, но все уже остыло. Это ничего, я подогрею!

Настя оглядела деда с пылким пятнадцатилетним восхищением.

- Деда! Ты вчера так отжёг! Охренительно!

- Следи за речью! - сказал дедов автопилот.

Настя отмахнулась.

- Да ладно! Ну правда! Я-то думала, ты скучный, а ты такой сейшн забабахал, ребята просто охр... поразились!

- Ребята? - переспросил Василий Андреевич.