Damn short stories 2

Птицы услышали зов и спикировали вниз. В этот раз Антошке велели не смотреть, и голос его друга смолк надолго, минут на десять. Когда он вернулся, звучал гораздо тише и с присвистом.

- Мне повезло, - продолжил он, будто и не отлучался - Когда я начал летать, со мной был дед. Тоже жар-птица. Он рассказывал, что к чему, и не позволял мне сильно уставать. Тогда нас было гораздо больше. Мы помогали друг другу. Летали по двое, чтобы если что, вовремя вытащить товарища и допеть за него. Потом... проблем стало больше.

На каждого приходилось по двадцать вылетов, и помогать друг другу уже не получалось. Просто не успевали позвать на помощь, а иногда и звать было некого. Многие не выдерживали. Не просыпались. Дед мой тоже. Но он был долгожителем - шестьдесят пять для жар-птицы - это возраст! Стало легче, когда люди сами начали друг другу помогать. Волонтеры, службы всякие. Да и просто так, по-человечески, при случае, потому что могли. Тогда я меньше летал. А вот последние два года тяжко пришлось. Эпидемия, всем страшно. .. Иногда я и сам думал, что не вернусь…

Тут голос вспомнил, что говорит с пятилетним мальчиком, и замолчал.

- В общем, что я хочу сказать? Не летай пока один, зови меня! Я пригляжу. Понял?

... как бы не так.

Тем вечером родители были совсем другими. Антошка еще не знал слова "потерянные", но если бы знал, сказал бы именно так. Все сложилось - серый февраль, их настроение, разлитая в воздухе тревога, которую он чувствовал даже без птицы. Он знал, что этой ночью полетит, но даже не представлял, что вот так.

Птицу подхватило потоком, едва она выскочила из груди. Это был даже не зов, а крик тысяч ртов. Птица неслась сквозь ночь, пейзаж вокруг размылся от скорости, и Антошке было страшно. Впервые он был так далеко. Впервые не успевал дышать. Птица неслась, а крики были все громче, впереди что-то полыхало, взрывалось, трещало... Антошка зажмурился. И снова открыл глаза от грохота - рядом с ним обрушилось здание. Внизу, на земле, куда-то бежали люди с автоматами.

Им навстречу выезжал огромный, уродливый, как жаба, танк.

И Антошка понял, что сейчас будет. Где-то далеко, совсем в другом мире, мальчик в кроватке сжал кулаки. Птица начала сиять. Он знал, что сейчас будет очень больно. Антошка втянул носом воздух, подобрался, и вдруг увидел их. Сотни жар-птиц реяли в воздухе. Они не могли не прилететь.

Птицы ложились на землю, садились на плечи, зависали перед дулами автоматов. Они летели к тем, кто, и к тем, кого.