Хроники отеля "Уайтвуд". Рождество в Париже

Тони обошла палаты, выслушала жалобы, отсеяла незначительные, дала пару рекомендаций для выздоравливающих. Всё оказалось не так кошмарно для лечебницы, впервые упомянутой в письменном источнике аж в 651ом году. К запаху дезинфекции ей не привыкать, гниющая рана во всех странах пахнет одинаково. По крайней мере, сейчас они лежат не по пятеро на одной койке, как в Средние века, когда король Филипп Август жертвовал в Отель Дье даже солому от своих конюшен. Выносить же из под больных горшки и менять пропитанные гноем повязки было обязанностью других, хотя сама она и это делала на заре своей карьеры.

Что только ни пробовали старшие коллеги, чтобы отвадить юную леди из хорошей семьи от девичьей блажи.

Перед полуночью в её двери постучали, и вошёл её первый парижский пациент.

На вид за шестьдесят, может, даже все семьдесят, хорошо одетый — слишком хорошо для пациента Отеля Дье! — совершенно седой и худой, как будто был деревом, обглоданным прибоем и выброшенным на берег. И при том в ясном уме, который светился в его ярких глазах, и с полным комплектом зубов, открытых приветливой улыбкой.

При нём была трость, но он в ней не нуждался. Это что-то вроде шпаги в старые недобрые времена, признак сословия и элегантности. Некоторые в том же смысле используют курительную трубку. Впечатления неимущего страждущего он не производил.

— Добрый вечер, мадам профессор, — он поклонился, и Тони не стала поправлять его насчёт «мадемуазель». В конце концов, если за ней признают право на «профессор», она позволит им это «мадам», в корне отрицающее саму идею феминизма.

Она протянула ему книгу для записей, открытую на первой странице.

— Прошу вас, — сказала она, — запишитесь. Право, вы можете назвать любое имя, никто не станет его проверять, но мне нужна дата вашего рождения, и я запишу сюда диагноз и рекомендации после приёма.

— Поступим по правилам, — согласился пожилой господин, и на этом они приступили к осмотру.

— На первый взгляд всё выглядит очень неплохо, — спустя десять минут признала Тони. На приём к ней господин Николя пришёл с комплектом назначенных ему ранее анализов, в которых также всё было в пределах нормы.

Строго говоря, с этим вполне справился бы врач общей практики, но своему первому пациенту едва ли стоило демонстрировать дурной характер. — Я бы даже сказала, что для вашего возраста такие показатели ненормальны. Простите, это профессиональная шутка, и если для Франции она груба...

— О нет, что вы, дорогая мадам профессор! Это прекрасная шутка.