Лайон Нейгард и предвыборный заговор

Лайон облокотился на дверной проём и в этот момент заметил, что дверь прикрыта не плотно. Парень толкнул её плечом и осторожно вошёл.

– Эй… у вас тут дверь открыта, - громко и чётко сказал Лайон, осматривая холл. Он надеялся, что выбежит какая-нибудь тучная каприйская кухарка – начнёт причитать, что готовила обед для хозяйки и совсем не слышала звонка… Но никто не выбежал. Дом словно вымер. Того и гляди в одном из коридоров появится привидение первого хозяина этого особняка.

Внутри ничто не говорило о хозяйке, известной актрисе и кандидате в мэры.

Ни тебе старинных вэйринских статуй, ни богатых картин эпохи Стекла, ни золотой скульптуры хозяйки дома с пятым размером груди…

В гостиной на камине Лайон увидел несколько семейных фотографий, с удивлением отметив, что у эльфийки есть взрослая дочь. Достаточно симпатичная – для эльфийки – и, судя по всему, рождённая от человека: нетипично короткие уши и обычный разрез глаз.

На первом и втором этажах Лайон никого не нашёл, а вот на третьем, через небольшой зазор в дверях, струился свет.

Молодой человек раздвинул двери и посреди огромного зала сразу увидел эльфийку, лежащую на полу между журнальным столиком и диваном. Лайон подбежал и пощупал пульс – ничего. Он подставил зеркало под нос эльфийки, но оно не вспотело.

– Да чтоб тебя! – выпалил Лайон и засуетился. Сперва ноги понесли его обратно к выходу. Он сделал несколько шагов и остановился. Судьба давала ему шанс доказать свои способности. Если он останется и обследует место преступления до полиции, то получит немного времени, чтобы расследовать дело по горячим следам.

Лайон постоял посреди комнаты, прикинул возможные перспективы и вернулся к телу…

«Тело ещё теплое… похоже, умерла не больше часа назад» - рассуждал Лайон про себя.

Он тут же осмотрелся и на краешке деревянного вестриверского столика увидел щедро рассыпанный зеленоватый порошок. Лайон хорошо знал это вещество – вечный спутник людей искусства и богачей, наркотик ларамин. Он расширяет сознание и позволяет окунуться в работу с головой.

В студенческие годы, многие однокурсники Лайона нюхали ларамин. Говорили даже – хочешь написать трактат за ночь – закинь щепотку ларамина под язык и к семи утра работа будет выполнена до последней точки. Некоторые ученики университета так и не доучились, утонув в зеленом дурмане.

Плата за износ организма была высока. Ларамин вызывал сильнейшее привыкание, кожа от частого приёма наркотика зеленела, потом покрывалась волдырями. Психика страдала не меньше.