Лайон Нейгард и предвыборный заговор

– Она первая выдвинула идею, что психические расстройства являются следствием нарушения химии организма. До неё считалось, что все болезни насылают боги.

– Да. Я тоже об этом читал.

– Так зачем мы пришли сюда?

– Вы не прорвётесь к Картеру. Доктор не пустил даже племянника.

– Что? У Лэнсберри есть племянник?

Лайон посмотрел на неё многозначительно.

– На что вы готовы пойти ради достижения своих целей, Лайон Нейгард?

– О! Вы запомнили моё имя! Это так мило! – Лайон улыбнулся до ушей.

– Мне по долгу службы приходится запоминать имена всех проходимцев, с которыми я общаюсь, - она сначала развернулась от него в пол оборота, выказывая безразличие, но потом не выдержала и спросила.

– Скажем так, я не поверил в него и теперь хочу загладить вину, - Лайон неловко улыбнулся.

– Потом расскажете свою душещипательную историю. Сейчас нужно понять, как попасть к моему клиенту в палату.

– Доктор, вероятно, или в доле у мэра, или ничего не знает и верит в происходящее, как в единственно возможную истину.

– Значит, вы тоже думаете, что Лэнсберри держат в психлечебнице насильно.

– В другом случае, меня бы здесь не было.

– И каков план?

– Я как раз над ним работаю.

– Работайте быстрее, мистер Нейгард. Иначе мы рискуем промокнуть под дождем, - поторопила Вудард, глядя на приближающуюся тучу.

– Этот дом был построен двести с лишним лет назад, так? – Саманта кивнула на его вопрос. – И он раньше был пансионом для девочек? Здесь должна быть чёрная лестница.

Лайон протянул Саманте руку.

– Мы не так близко знакомы, чтобы ходить под ручку, - фыркнула она. Лайон пожал плечами.

С обратной стороны, особняк не был таким ухоженным. Стены много лет не красили, кирпич кое-где обвалился и осыпался, а деревянные окна с черными мазками плесени, кажется, застали ещё монархию. На этой стороне было две двери: одна, будто заваренная, не подалась, а вот другая открылась. Тут же на них выскочил мальчишка лет девяти и завопил:

– Сюда нельзя! Нельзя-нельзя-нельзя! Обойдите больницу и зайдите с центрального входа, а сюда…

– Нельзя.

– Не люблю мороженое, - поморщился парнишка, но глаза его заблестели.

– А что ты любишь?

Он по-детски смешно задумался. Прямо-таки мыслитель.

– О-орешки люблю. Знаете, такие, в шоколаде.

– Арахис в шоколаде? Хороший выбор, дружище.