Грошовые фантазии

Рядом его подпись свидетельствовал мэр Уоллес Рерайт, не позволявший руке, державшей Главную Шексумскую печать, дрожать, хотя ноги и подгибались.

Наконец, Ле’Ретифф вручил магистру Соледатскому разукрашенный лист с гербовой печатью.

- Поздравляю, месье Аргиус, с удачной покупкой, – язвительный голос франка начал стремительно удаляться, - не забудьте проверить документы.

Чародей немедленно сунулся носом в гербовый лист. По мере того, как магистр вчитывался в свидетельство, его лицо быстро меняло выражение с самодовольного на озадаченное, испуганное, наконец, полное ярости.

Оторвавшись от бумаг, Соледатский бешеным взглядом поискал аукциониста, не нашел и обернулся к ближайшему ответственному лицу.

- Это что такое! – Заорал он, напускаясь на мэра. – Ваши люди не умеют готовить документы?

- Мои люди, месье Аргиус, не имеют к этому отношения. Все бумаги готовились фирмой Ле’Ретифф. У вас есть претензии, сэр? – Мэр принял надменный вид, незаметно оглядываясь. Посредник будто растворился в лучах щедрого приморского солнца.

- Читайте! – выкрикнул магистр, бросив лист в руки Рерайту. – Внимательно!

Мэр вздохнул и углубился в чтение.

- «Сим свидетельствуется…», так, это можно опустить… «Магистр Архрата, маг-эксперт Аргиус Соледатский, владеет яхтой «In… Fantasy»? Инфантази?

Слитный вздох, вырвавшийся у тысяч людей, заставил мэра и чародея прервать перебранку. Тот и другой воззрились на вытянувшиеся лица зевак и гостей и развернулись посмотреть, что заставило толпу изумленно-испуганно вздохнуть.

- Тролль побери… - выдохнул мэр.

Красавица-яхта медленно таяла в воздухе, словно мороженое под лучами солнца. Мэр Рерайт оцепенело наблюдал за тем, как растворяются в прозрачно-синем небе белоснежные паруса, словно перистые облака в жаркий летний день, размываются, как в линзах плохо настроенного телескопа, высокие мачты, плывут, словно в жарком мареве, линии корпуса.

Маг кинулся через площадь к яхте, выпученные глаза, полуоткрытый в возмущении рот и вставший торчком уставной хвост волос придавали ему жалкий вид загнанного жеребца.

Скрюченные пальцы тщетно пытались ухватить, удержать канаты и бока яхты. От изумления и шока магистр позабыл даже про свое магическое искусство, пытаясь руками нащупать то, чего не видели глаза.

Очертания корпуса бледнели и расплывались, пока не исчезли последние линии. В воздухе еще некоторое время висела спираль серебристого следа, в кольцах которой кое-кто усмотрел крылатые сандалии.