Помощник шерифа по иным делам 2. Миссия в России

Я же правильно понял, что вы переводчик при господине Фрэнке Ханте? — вопросительно уставился он на меня.

— Почти, — чуть усмехнулся я, — Можно сказать, я его личный помощник. Но в том числе, и переводчик. Хотя странно, конечно. Я был уверен, что в сопровождающие нам выделят человека, знающего английский?

— Да-да, всё так и было! — замахал руками он, — Вот только случился некоторый форсмажор, и тот человек не смог прибыть к вам, а больше у нас в управлении по англицки никто не понимает, вот и отправили меня, а я, к моему огромному сожалению, из языков знаю только французский, — виновато развёл руками он, а потом спохватился, — Коллежский регистратор Загуйко Пётр Михайлович, к вашим услугам, господа, — представился он, коротко поклонившись, и дождался, пока я переведу наш диалог Фрэнку, — С многоуважаемым Фрэнком Хантом я заочно знаком, а как к вам можно обращаться? — вопросительно глянул он на меня.

— Алан Фрост, помощник шерифа по иным делам Фрэнка Ханта, — в свою очередь представился я.

— А по батюшке вас, простите, как звать? — решил уточнить наш сопровождающий.

— У нас не принято обращаться по отчеству, так что зовите или по имени или по фамилии, — пояснил я.

— У вас? То есть, вы тоже американец? — удивился Загуйко, водружая свой котелок обратно на лысеющую голову.

— Почему это вас удивляет? — вопросительно поднял бровь я. Мне казалось, что вопросов ко мне особо не будет, так как сказалось моё долгое проживание в США, и сейчас в моей речи отчётливо слышался акцент, заметный даже мне.

— У вас слишком чистое произношение.

Это большая редкость и свойственно только тем иностранцам, которые довольно долго прожили в нашей стране, — неожиданно довольно разумно заметил он, а я себе сделал мысленную отметку, чтобы сильнее выделять в разговоре с кем-либо свой акцент, дабы избежать не нужных вопросов.

— У меня мама была русская, потому я хорошо знаю ваш язык, — пояснил я, радуясь, что Фрэнк не понимает наш разговор. Он-то прекрасно знает, кто были мои родители, и эта новость его могла сильно удивить.

— О, тогда всё понятно. Да вы фактически получается русский! — восторженно воскликнул наш новый знакомый.

— Ну, можно и так сказать, — невольно улыбнулся я.

— Вы долго ещё собираетесь трещать на этом странном языке? — не выдержал тут Фрэнк, — Может, поедем уже?

— Да, вы правы. Нам уже пора, — засуетился наш сопровождающий, когда я перевёл ему возмущение Фрэнка, — Поезд ждать не будет. Прошу в карету, — махнул он рукой на всё ещё стоявшую рядом повозку.