Чёрный инспектор. Крысы и звёзды

Слабо, очень слабо! Но хватило на широкую ленту, обхватившую талию противника. Крайс стиснул зубы, стараясь не обращать внимания на боль и нехватку воздуха. Всего один рывок, и удастся его скинуть!

Мужчина со странным размытым Даром зло оскалился, снова приподнял голову Крайса и ударил уже сильнее. Мир раскололся белыми вспышками, рука с ножом, всё ещё глубоко сидящим в ране, мотнулась в сторону. Сквозь наваливающуюся пустоту Крайс успел почувствовать, как тяжесть с живота исчезла, а в горло хлынул воздух. Где-то бесконечно далеко раздавались крики.

Как же хотелось поддаться этой темноте! Этому блаженному небытию и покою! «Ты не должен сдохнуть».

Кто-то тряс его за плечо, звал. Кажется, звал по имени таким испуганным, звонким голосом. Слишком чистым для тех, кто мог звать его по имени. Крайс мучительно вздохнул, едва справляясь с разожжённым им же самим огнём в груди. Крики усилились и придвинулись, стали более осязаемыми. В них начал появляться смысл. А чьи-то руки продолжали трясти. И кто-то звал, повторял снова и снова.

Ну что за неугомонный избалованный ребёнок?

По каменной мостовой чеканно стучали каблуки одарённых из отряда Нуари Торхейс. В ночной тишине этот резкий звук казался противоестественным и чуждым, как и всё, что могло нести в себе насилие. Нуари улыбался, жестоко и холодно, его Дар отзывался сладкой болью на каждый, самый ничтожный язычок пламени. Ждать осталось недолго, скоро Нуари позволит ему излиться, выпустить своё напряжение в истоме творения.

Элиас шёл быстро, беспокойно сжимая руки в кулаки.

Этот лихорадочный ритм будил в нём нечто древнее, незнакомое, не названное прежде. Тревога, смешанная с возбуждением, азарт охоты на опасного зверя. Но ему это не доставляло ровным счётом никакого удовольствия. И этим шена Аштарет сильно отличался от своего друга. То, что не могло достигнуть сердца Элиаса, пылало внутри Нуари неугасимым огнём. Но сейчас этот азарт, приправленный смутным ещё чувством опасности, объединял их. Впервые Элиас оказался на тех путях, которыми ходил его друг. Впервые он смог понять, чем тот живёт.

Дом шены Эшбетт появился из тончайшей дымки тумана, проявился из темноты, пронизанной прозрачным светом фонарей. В воздухе разливался удушливый запах ночных цветов, отчего-то вдруг ставший приторно сладким.

Нуари подошёл к запертым воротам и постучал. В доме его не могло быть слышно, но кто-то из слуг должен был прийти. Ждать пришлось даже меньше, чем он рассчитывал. За воротами послышалось недовольное ворчание.