Чёрный инспектор. Крысы и звёзды

Часть его шайки были обычными выродками из Среднего города, и Фэрри очень гордился, что под его рукой ходят те, кто живёт выше.

– Не твоё дело, Лепёшка. Уйди с дороги, – равнодушно ответил Крайс. Он не боялся Фэрри даже в детстве. Он его ненавидел. Переплавлять страх и обиду в ненависть и злость – вот то, чему его научило Дно. – Я спешу.

– Это куда это, скажи-ка на милость? – Фэрри издевательски улыбнулся. Его наглый, липкий взгляд ощупывал Крайса и его спутника, ища малейшие признаки страха и слабости.

– Инспектор, – тихо позвал Элиас, стоявший вплотную к Крайсу.

Он не понимал, что происходит, но каким-то врождённым, животным инстинктом чувствовал опасность.

Конечно, эти люди не посмели бы причинить вред Благороднорождённому, и если бы он мог им объяснить, что инспектор сейчас находится под его покровительством, они бы отступили. Ведь дюжина человек на двоих – это лишено всякого здравого смысла и хоть какого-то уважения. Даже столь низменные люди не могли поступить подобным образом.

– Это ещё что за красотуля позади тебя? Так и знал, что не на девок ты падкий, крайса лаан .

Хотя этот ничего, пойдёт, – скривил губы в мерзкой ухмылке Фэрри. Он собирался как следует развлечься с этим крысёнышем, возомнившим о себе невесть что. – Ну, ты мне так и не ответил, какого ты бродишь по моему району? Или осмелел там, наверху? Самый умный что ли? Если можешь цветных мушек видеть, так всё – уже выше всех, да?

– Тебя не касается. Уйди с дороги, Лепёшка, – повторил Крайс таким же холодным, ровным тоном. Сейчас Фэрри был словно дикий пёс, пока ещё скалит зубы, но может броситься в любой момент.

– А ты ответь на вопрос, Крайса, – издевательски попросил Фэрри, наклоняясь вперёд. Он искренне ненавидел тощего выскочку, каким-то образом обскакавшего его и выбившегося наверх. Не иначе каким-то обманом, Дар-то – это точно чушь для дураков. Он в такое не верил. А вот в то, что этот выродок как-то всех обдурил – вполне. И не поделился же! Хотя Фэрри его спрашивал, даже выбить ответ пытался. Не вышло. – Что ты в моём районе забыл, крысёныш? Дно не отпускает, да?

– Не отпускает, – спокойно ответил Крайс.

Это было правдой, Дно не отпускало тех, кто здесь родился. Ядовитый воздух этого места входил в лёгкие при первом вздохе, пропитывал кости и кожу. Грязь облепливала руки и ноги, её невозможно было отмыть. Бесконечный гул проникал в сны и мысли. Глаза рождённых здесь не знали яркого света. Дно не отпускало, потому что было частью своих детей, неотделимой, невытравливаемой.