Чёрный инспектор. Крысы и звёзды

Инспектор Крайс стряхнул с руки чёрный пепел своего Дара и огляделся. У одного из домов, сбоку за чахлым едва живым деревцем стоял мальчик-подросток и внимательно за ними наблюдал. Заметив, что его обнаружили, он усмехнулся и отступил в тень дома. Гильдия следила за ними с того самого мига, как их подошвы коснулись Дна. Крайс медленно выдохнул. По крайней мере, не отмщёнными они бы не остались.

– Чего хотел этот человек? – Пальцы Элиаса подрагивали от схлынувшего напряжения. Во время всего разговора он стоял, не шевелясь и почти не дыша, и пытался понять, о чём они ведут речь.

– Он не посмел бы напасть на меня.

– Посмел бы и напал. Он дурной. Вполне мог убить. Фэрри слишком глуп, чтобы бояться Благородных. Вы далеко, и для него – просто зажравшиеся выскочки, – Крайс сплёвывал горечь пережитой злости, он ненавидел Фэрри и до боли в пальцах желал, чтобы тот сорвался и ударил первым. Убивать его было нельзя, но вот перерезать жилы ради спасения небородного – вполне. – А вот Гильдия – близко.

Их он боится. Пока ты здесь, со мной, он не тронет. В Дар он тоже не верил, пока не увидел собственными глазами.

– Ты ведь не собирался убивать его? Это совершенно недопустимо для носителей Дара! – Элиас с трудом мог поверить в то, что Крайс ему не лжёт. Бессмысленная жестокость, неоправданные убийства… во имя чего? – У этого человека не было причин желать мне зла, а ты сейчас не волен ни в чём, что я не одобряю.

– Не собирался, но покалечить мог бы. Его по-другому не остановить.

Он мог убить тебя, и причины Фэрри для этого не нужны. Он просто злобный ублюдок, – равнодушно закончил Крайс. Этой твари просто нравилось мучить других. И поняв, что жертва больше не сопротивляется, Фэрри начинает издеваться. Когда-нибудь он обязательно его прикончит, если до этого им не займётся Гильдия. – Я имею право защищать тебя любыми способами. И именно поэтому я говорил тебе не отставать. Если бы он разделил нас, шансов решить дело миром у нас бы не было. Как и выйти из всего этого без потерь.

– Я… начинаю осознавать всю опасность этого места, – нехотя признался Элиас. Его до сих пор била нервная дрожь, природы которой он не мог понять. Его выученный, развитый ум не способен был осознать то, что подсказывали ему животные инстинкты, которые Элиас отрицал. – И признаю за тобой право обращаться ко мне быстро и запросто и отдавать разумные приказы, которым обязуюсь следовать. Во избежание ситуаций, опасных для жизни и здоровья.