Полуночный вист

Три голоса — низкий глухой бас, шелковистый баритон и волнующее контральто — один за другим приказали: "Пейте", и Мэтьюз почувствовал во рту густую маслянистую жидкость, которая обожгла ему гортань и горящей смолой скатилась в желудок.

Он закашлялся, и та же рука в чёрной перчатке отёрла ему подбородок. На кокетливом батистовом платочке с кружевной каймой остались тёмные пятна, похожие на запёкшуюся кровь. Мэтьюз заметил вышитые вензелем буквы "ЛЭ".

После вина он сразу почувствовал себя лучше. Взгляд и мысли его прояснились, в сердце окрепла решимость.

Смело поглядев в лукавые глаза Бэльзема (несмотря на всю свою неожиданную храбрость, в тусклые, бездонные чёрные глаза Дарка он заглянуть побоялся), Мэтьюз потребовал:

— Верните мне мои восемь лет!

— Какие восемь лет? — удивился Бэльзем.

— Которые вы у меня украли!

Тут Бэльзем совершенно изумился и даже обиделся, Жульетта фыркнула, а Дарк осуждающе покачал головой.

— Вот ещё скажете, — Бэльзем оскорблённо скрестил руки на груди. — Я их у вас выиграл, достопочтенный сэр, в честной игре.

А если честность эту, как и честность присутствующего здесь мистера Дарка, вы ставите под сомнение, я готов дать вам удовлетворение здесь и немедленно!

После этих слов отвага покинула Мэтьюза. Он сник, съёжился и пробормотал примирительно:

— Нет-нет, мистер Бэльзем. Вы меня не так поняли. Я отнюдь ничего не ставлю под сомнение. Но, понимаете… — в памяти возникло оплывшее лицо Луизы, и Мэтьюза опять прошиб пот. — Ведь этого не может быть, чтобы моя Луиза…

Жульетта опять фыркнула и показала Мэтьюзу язык — маленький, острый, тёмно-розовый.

Он опешил от столь недостойного леди поведения и продолжить не смог.

— Что ваша Луиза вышла замуж за долговязого жреца Эскулапа и родила ему сына, который мог бы быть вашим, — охотно докончил за него Бэльзем.

— О-ох, — согласно простонал Мэтьюз, услышав то, что сам ни за что не решился бы облечь в слова.

— Да на что она вам, эта дурочка с её лачужкой? — сумрачно удивился Дарк. — Вы теперь при деньгах.

Для чего вообще вам этакая обуза — жена, да ещё дети?

— И лет вам ещё осталось не так уж мало, — подхватил Бэльзем. — Жили бы себе в удовольствие, радовались, что вас уберегли от опрометчивого шага. Зачем к нам-то пришли? Никак отыграться хотите?

— Мисс Жульетта! — простонал Мэтьюз, взывая к женскому состраданию. Вишнёвые губы под тёмной вуалью капризно изогнулись.

— Какая ещё Жульетта? — поднялась ручка в перчатке, игриво грозя Мэтьюзу чёрным пальчиком.