Осеннее таинство

Их выкрасили в белый, украсили парными пилястрами, а окна замаскировали резными арками и балкончиками. Тротуары расширили и вымостили базальтовой брусчаткой.

* * *

Площадь встретила приятелей прохладным ветром, гуляющим по ее просторам. Вилли свободно шел по тротуару и уже не боялся задеть кого-либо плечом и быть задетым в ответ. Хоть он ничем из толпы не выделялся, все же чувствовал себя несколько неуютно. Первый раз в столице и в таком невыразительном обличье, но, чтобы он о себе не думал, внимания на него никто не обращал.

В первых этажах домов расположились бесчисленные ресторанчики и магазинчики с одеждой; в летних верандах гости жевали сытные блюда из свежих продуктов и запивали дорогим вином; магазинчики заманивали посетителей широкими витринами, за которыми стояли безмолвные манекены и предлагали свои лучшие костюмы и платья. Мало кто заходил внутрь, но всякий останавливался поглазеть на стройные фигуры деревянных болванчиков в модной одежде и изящных париках. Площадь замыкалась ослепительно белым зданием с треугольным фронтоном над колоннадой.

К зданию живо подтягивался народ; среди них вперемешку с просто одетыми людьми вышагивали кавалеры в черных костюмах и начищенных ботинках; они гордо вели под руку своих дам в шикарных платьях и перчатках. Кавалеры развлекали их сладкими речами, а они в ответ хихикали и прикрывали рот кружевными веерами. То была городская опера, и готовилась она принять всех, кто имеет при себе две вещи: во-первых, пара чутких ушей, а во-вторых, вместительный кошелек для покупки билета.

Все выглядело чистым и аккуратным. Никто не плевался, не ругался и не бросал окурки под ноги, а следили за тем снующие туда-сюда полицейские в красно-черных мундирах. Ходили они парами и выглядели как клопы-солдатики в брачный период.

Площадь огибала небольшой островок с деревьями, в тени которых на лавочках отдыхали подуставшие гуляки. Рядом пристроилась пухлая тумба с яркими афишами. С одной из них на город смотрел видный мужчина с шелковым шарфом, элегантно повязанным вокруг шеи.

Смотрел он задумчиво, чуть приподняв подбородок, будто и не на вас, а куда-то вдаль. Позади него, в полупрозрачной дымке, едва проглядывались ноты и клавиши фортепьяно.

Вилли остановился напротив его портрета и невольно вообразил себя знаменитым музыкантом. Виделось ему, как безбрежная толпа спешит на его концерт, и как дамы визжат от восторга, едва заметив, как он выходит из дорогой кареты.