Осеннее таинство

— Ах так! — не унимался посетитель, — где управляющий Линус? Позовите-ка его сюда поживее, и пусть он объяснит, почему ваш обеденный перерыв начался ранним утром!

— Он вышел и будет с минуты на минуту, — вмешался Матс, — вы можете зайти чуть позже.

— У меня нет столько времени! И что за бардак здесь творится? — поморщился посетитель, посмотрев на Юрбена и жутко смердящую вазу с благовониями.

— Мы… — начал Матс.

— Мне это не интересно! — проревел посетитель и вновь переключился на Вилли, — немедленно вставайте за прилавок и делайте свою работу!

Вилли умоляюще посмотрел на Матса, но тот только молча пожал плечами и кивнул в сторону прилавка.

— Хорошо, хорошо. Не нужно так волноваться, — ответил Вилли и встал за прилавок, — чем могу помочь?

Посетитель недоверчиво взглянул на Матса и что-то достал из кармана, где до последнего скрывал руку, а затем аккуратным, скользящим движением по столу протянул Вилли. Перед его глазами промелькнул миниатюрный портрет смуглой девушки, но не успел он ее разглядеть получше, как посетитель резким движением убрал портрет обратно в карман.

— Наше соглашение все еще в силе? — спросил он.

— Это что же, дочка ваша? Случилось с ней чего?

— Тише, умоляю вас, — визгливым полушепотом произнес посетитель и забегал глазками, — вы же понимаете, насколько деликатна моя просьба. В прошлый раз я уже все вам рассказал, и вы обещали, что подумаете.

— Не мог я вам такого обещать. Я тут первый день работаю.

— Да как же так! — вскипел посетитель и перешел на писк с басовыми обертонами, — мне рекомендовали вас как лучших в городе специалистов.

Я буду жаловаться! Позовите управляющего!

— Его сейчас нет, вам же сказали.

— Молодой человек, — неожиданно мягко протянул посетитель, — вы обязаны мне помочь. Я умираю, — проговорил он тихим мученическим голоском.

— Ничего подобного. От этого… не умирают, — Вилли надеялся, что излишне взволнованный посетитель преувеличивает тяжесть своего состояния.

— Вы должны меня понять, — посетитель еще раз недоверчиво взглянул на Матса, после чего тот смущенно отвернулся, — я пропадаю! И пропажа эта будет только на вашей совести.

Вы же понимаете, как трудно человеку моей профессии оказаться в столь невыгодном положении. Мой недуг сказывается на окружающих. Вы посмотрите на эти пальцы, посмотрите, как они дрожат. Плачу и страдаю!

— Хорошо, хорошо. Кажется, Линус о вас предупреждал. Вы не волнуйтесь и подождите немного. Сейчас чего-нибудь подберем, — солгал Вилли и развернулся к стеллажу.