Осеннее таинство

Лодка твоего дядьки рано или поздно сгниет, и труха, что после нее останется, развеется как прах по ветру. Стоит ли из-за того сокрушаться? Человек грустит и оттого страдает, а страдание и грусть всегда идут бок о бок. Лекарств от грусти всего два: мои сеансы и бутылка хорошего вина. Всегда мрачный Матс — духовный невежда, на сеансы не согласен, и потому мы будем лечить грусть вином!

— Хорошая идея, — одобрил Матс, — быть трезвым в такой день — преступление против человеческой природы. Ты с нами?

— Не знаю.

.. — засомневался Вилли.

— «Штурвал» сегодня маскарад собирает. Вилли недавно в нашем городе и не сводить его туда будет до неприличия негостеприимно. Как считаешь, Юрбен?

— Ты абсолютно прав, — согласился он, — но без приглашения туда не попасть. Я узнавал.

— На счет того не волнуйся, — пришел на помощь Вилли, — есть у меня приглашения и как раз на троих. Мне их смертельно-больной покупатель подарил.

— Отлично, дружище! — засиял Юрбен, — значит, решено: идем на маскарад.

Но перед этим очистим наши ячейки от всякого проявления тоски! — воскликнул он и скрылся в подсобке.

— Верно, нечего выходным зря пропадать, — подхватил Матс, — а сперва Юрбен принесет нам бутылочку вина из личного запаса своего хозяина. Так Юрбен?

— Уже несу! — послышался ответ, — но он мне не хозяин.

«Может и впрямь стоит прочистить эти ячейки, кто знает, чего с ними не так», — задумался Вилли и через секунду согласился:

— Уговорили! Не помешает пара глотков для разгона тоски.

— Другое дело! — заулыбался Юрбен, — что называется, пропади ты грусть пропадом!

Он выскочил из подсобки с тремя бокалами в одной руке и бутылкой в другой.

— А вот и наш чудотворный эликсир! — воскликнул он, — превосходный…

— Шасла, — подхватил Вилли, заметив этикетку.

— О! Да ты тонкий знаток! — восхитился Юрбен.

— Этот сорт у нас на виноградниках растет и, как Юхи говорит, он вроде как нескучный.

Приятели уселись за столик и приступили к банкету.

Во время очищающих процедур, Вилли выдал все что знал о виноделии и был признан лучшим знатоком в Бирне. Вслед за первой бутылкой возникла вторая, затем третья, а как и от нее не осталось и следа, Юрбену было велено принести весь запас. Тот, как истинный хозяин, обожающий своих гостей, выполнил приказ без промедления.

Застолье завертелось, продолжаясь с перерывами на прогулки по площади, до полуночи.