Осеннее таинство

Поверь, я знаю, что делаю!

Матс не смел спорить.

— А ты, Юрбен, ик, чувствуешь, как прекрасен запах осенней листвы? Так вдохни же поглубже, ик. Скоро от восторга ты разучишься дышать, а все твои, ик, ячейки полопаются от света. Готов ли ты, ик, отправиться к своей возлюбленной Ханне, где бы она не была?

— Я готов! — воодушевился Юрбен и, повернувшись лицом к Вилли, облокотился спиной о дерево.

— Он готов! — подыграл Матс.

Вилли допил остатки брюта, швырнул бутылку в сторону, та пролетела сквозь листву и хлестко разбилась о брусчатку.

— Юрбен, ик, давай сюда медальон, — приказал Вилли, — только смотри, не обделай штаны перед скорым свиданием, а то никакие прищепки тебе не помогут, ик.

Матс с Юрбеном озадаченно переглянулись, пытаясь разгадать его замысловатое изречение.

— Зачем он тебе? — недоверчиво спросил Юрбен, снимая с шеи медальон.

— Так ты хочешь к ней, ик, или ты дурил нам голову все это время? А быть может, отправим к ней Матса? Он, ик, тоже не прочь составить ей компанию.

— Нет уж, давай меня, — заворчал Юрбен.

— Давай его, — не стал сопротивляться Матс, — не хотелось бы предстать перед ней в столь жалком виде.

— Мне она точно будет рада, — добавил Юрбен.

— Тогда снимай медальон и повесь пока мне на шею. Я сделаю все сам, ик, а тебе лишь останется наслаждаться обществом розовощекой милашки Ханны. Давай снимай! — решительно скомандовал Вилли.

Юрбен подчинился. Вилли приступил к приготовлениям: с трудом опустился на колени и начал сооружать кормушку для долголёта.

— Глянь как ползает, — ухмыльнулся Матс, — тебе помочь, чем бы ты там не занимался?

— Нет! — отмахнулся Вилли.

Когда он закончил, то медленно подполз к цветку и после нескольких тщетных попыток ухватиться за воздух наконец вцепился обеими руками в стебель и вырвал его с корнем. Затем он прогрыз дырку в бутоне и вернувшись к кормушке едва попадая, вылил в нее сок.

— Теперь ждите, ик, — произнес Вилли, с натугой поднимаясь с колен и отплевывая горьковатый сок.

— Чего ждать? — звонко рассмеялся Матс.

— Не верите? — возразил Вилли, — ваше право. Но я не тот деревенский дурачок, ик, который то и дело, ик…

Мысль покинула его так же быстро, как и пришла. В глазах потемнело, ноги подкосились и, к радости оставшихся в строю приятелей, он рухнул на землю. Чтобы вновь подняться сил не нашлось, он так и остался лежать, даже не заметив, как на лоб заползли муравьи.

— Поздравляю! — еще больше повеселел Матс, — премьера спектакля с треском провалилась.