Осеннее таинство

[3]Уйзара – Не значит ровным счетом ничего. Юрбен выдумал это слово на одном из своих сеансов и с тех пор вставляет его время от времени. Особенно когда требуется придать высказыванию глубокий таинственный окрас.

Часть 5. Охота за воспоминаниями

Чудесные пейзажи с лесами и речушками сменялись одни за другими, как картинки в волшебном фонаре, но скоро все они остались далеко позади, уступив место скучному однообразию пустыни.

Среди барханов и выжженых солнцем равнин показался город. Чудовищной силы катаклизм некогда разделил его на две равные части.

На одной половине тянулись ввысь глинобитные башни, а другая пребывала в засыпанных песком руинах.

* * *

Долголёт сбавил скорость и приземлился на крышу ближайшего дома, оставил там Вилли и умчался прочь. Внизу копошились люди, но в будничной суматохе никто и не заметил появления в небе гигантской лягушки с ношей.

Вилли пролежал на крыше минут десять, до тех пор, пока раскаленное солнце не заставило его перевернуться на другой бок. К несчастью, долголёт оставил его слишком близко к краю крыши: он плавно покатился с пологого козырька и свалился вниз.

Падение смягчил тряпичный навес, натянутый над лотками с пряными травами; он скатился с него и также мягко приземлился на сваленные в кучу мешки с мукой.

— Жарко как в печке, — простонал он, не находя сил открыть глаза, — окатите-ка меня водицей холодненькой. Горю…

На этой мысли что-то щелкнуло в голове, сознание прояснилось как после живительного укола и вернулись кое-какие события прошлой ночи.

Всякому несчастному, кому приходилось хорошо подгулять с вечера, а утром проснуться неведомо где, известно, что первым делом руки сами собой тянуться проверить карманы. Вилли, следуя этому правилу, торопливо поднялся и принялся лихорадочно копаться в сумке. Все ценности оказались на месте, и он облегченно выдохнул.

* * *

Вилли рассеянно осмотрелся и попытался вспомнить, где это такая диковинная ярмарка проходит и главное, как он на ней оказался. Длинную улицу обступали высокие дома песочного цвета, а их вытянутые окна прикрывали деревянные решетки.

Люди с загорелыми лицами и крючковатыми носами выглядели совсем чужими. На мужчинах трепыхались просторные белые халаты, а на женщинах цветастые, точно на праздник, платья. Дети все до одного были лохматы и босы, а одеты кто во что горазд.

Падение Вилли не осталось без внимания и в миг собрало немало зевак. От шума проснулся костлявый верблюд, дремавший возле мешков.