Сатурналии

А мне нужно еще отомстить. Поэтому, вот как мы поступим. Мы сейчас вернемся обратно. Войдем в столп огня. И сразу окажемся на арене. Противник, кем бы он ни был, будет лишь человеком. Ты же у нас ходячая бомба! Мы устроим этим выродкам настоящий сюрприз! Я разорву всех в клочья и вернусь на Сатурн со спокойной душой. А ты продолжишь доживать свой срок на Земле. Всё просто. Вопросы?

— А какой он, твой Дом?

Я вспомнил ледяные пустыни в вечной мгле, ядовитые сиреневые облака, огненные нити разумных сущностей, тоскливо бредущих вдоль горизонта, в ожидании возвращения на Землю.

— Лучше не спрашивай. У нас всё иначе. Мы не местные, наш Дом совсем другой.

Признаться, я, впервые увидевший Дом аборигена, был обескуражен и словно оглушен. Почему землянам досталось всё, а нам лишь бесконечные муки? Почему наш Дом так похож на ад, которым пугают аборигенов Земли бюрократы Монотеизма? Теперь я понимал многих сатурнальцев и юпитерцев, ненавидевших людской род. Но я решил отложить свою ненависть на следующую жизнь.

Мы шагнули в столп пламени прямо со льдины. Причем, один из пингвинов, словно курица под машиной, проскочил прямо перед ногами. Естественно, Костя задел его так, что пингвина увлекло в столп огня вместе с ним.

***

Трибуны цирка разорвало диким хохотом.

Из огненного столпа, спотыкаясь и падая, выкатились кубарем гладиатор и пингвин.

Костя вскочил, оглядываясь и отряхиваясь от песка.

И тогда я увидел нашего противника. Это был огромный, двух метров высотой, черный как ночь, мускулистый боец.

Могучее тело негра, обильно смазанное маслом, сияло на солнце, как доспехи бога. В левой руке он держал сеть, в правой гарпун.

У нас же были кинжал, баклер и два кожаных ремня с металличесеими шипами, перекинутые крест на крест через плечи.

— Срамота и садомия, — пробормотал Костя, увидев свой наряд.

Прозвучал гонг. Толпа взревела. Начался бой. Я взглянул на трибуны.

Да, вот они, сидят в главной ложе. Все хозяева Юпитера в одном месте. Мне ничего не стоило прыгнуть под их ложу и устроить самоподрыв. В итоге, все юпитерцы отправились бы со мной в холодный космос, на свои ледяные и ядовитые пустоши, ожидая очереди следующее тысячелетие в виде бесформенной, расплавленной лужи, с ненавистью булькающей на соседей раскаленными пузырями.