Некромант Его величества

Я держал за руку одного молодого солдатика, — ноги раздробило магией, кишки наружу вывалились, — а он отца зовёт, плачет о сестрёнке, о матери. В нагрудном кармане письмо хранил из дома с фотокарточкой. День назад похвалялся перерезать всех элдерских выродков, неделю назад вместе с остальными озлобленными солдатами молоденькую элдерку насиловал, а после под этот же смех труп в реку выкинул. Война обнажает всё нечеловеческое…

— Или даже человеческое, — мрачно хмыкает сержант, привычно трёт зудящий шрам на губах, вздыхает болезненно.

— Участвовали в боях?

— Застал последние. Гарузу прошёл, но это благодаря первому кавалерийскому, те собой пожертвовали, так мы все в тот страшный день и выжили.

Хелле оглаживает бороду.

— Действительно, война не меняется.

Они прогуливаются ещё немного — два квартала, а после ещё один — собраться с мыслями, приготовиться к неизбежному, — в пустых карманах тотенкнехта лишь безбрежное ничего и крошки давнего ломтика хлеба.

Сержант не скупится — берёт две лепёшки, одну отдаёт тут же своему невольному товарищу. Горячие, зажаристые, сочные, сыр внутри зеленью припорошенный соблазнительно за откусанным куском тянется, оседает на обожжённый язык солёным привкусом. Бумага промасленная руки согревает будто уголь меж пальцев зажатый, пятна неровные отпечатываются, расползаются, как озёра, на сером полотнище.

Они молча перекусывают, молча руки в свежем снегу чистят, молча на вокзал возвращаются.

Не подают вида, что разговаривали, что душу друг другу приоткрыли, лишь удивлённо на взъерошенного майора пялятся. Тот осекается на полуслове и медленно на сержанта оборачивается — сверкает изумруд в плену чёрного контура, прошивает насквозь своей холодной яростью.

— Нагулялись, сержант, — не спрашивает, но будто яд сплёвывает. — В следующий раз не трудитесь возвращаться с кладбища, сэкономите время мне и товарищам.

— Послушайте, Керриган…

— Отставить, Хеллесварт! — гортанно рычит, зубы ощеривает — скрипят ровные ряды жемчужин, влажно поблёскивая.

— Я понял чья это бездарная идея и без ваших уточнений. Понесёте такое же наказание, как и сержант. Вам ясно?

Армитаж переводит глаза на стоящего позади майора Янссенса, тот мрачно усмехается, краешком губ вздрагивая, — кулаки сержанта скрипят от сдержанной ярости.

— Так точно, сэр, — шипит натужено, злобно впиваясь в чужие серо-зелёные радужки.