Благие пути

— У вас потрясающая память, саро Мауэр! — элегантная ножка в бежевой туфле, вышитой мелким бисером, обуви, совершенно непригодной для этого времени года, показалась из кареты. Опершись на подножку, женщина почти полностью высунулась на улицу, однако маскарадная маска скрывала и ее лицо. — Несколько лет назад вы пытались осудить меня. А теперь судят вас, какая ирония!

— Вы приехали только, чтобы позлорадствовать?

— Ни в коем случае, дорогой! Я здесь с благой вестью! — она подманила его рукой, изящно перебирая пальцами.

— Асамуны не носят благие вести! — сквозь зубы процедил бывший министр.

— Вы так жестоки, Реймнод! — она театрально приложила руку к голове. — Но послушайте! Вас все возят по следствиям, а ведь вы и сами понимаете, что приговор давно вынесен, разговоры ничего не решат! А по сему мой дом любезно решил простить вам прегрешения против нас и сделать предложение, от которого вы не можете отказаться!

Кулаки Реймонда невольно сжались. Столько лет он пытался пресечь деятельность работорговцев, а теперь они его единственный путь мимо электрического стула!

— Я слушаю.

— Нам нужен ваш природный дар, Реймонд, не более того! — пропела колдунья.

Реймонд демонстративно постучал по куполу, который радостно отозвался волнами и бликами.

— Не уверен, что могу пойти с вами.

— Мы не пришли бы за вами без… предварительных договоренностей, — глухо ответила женщина.

Впервые за весь разговор кучер зашевелился. Крупный мужчина спрыгнул на землю и подошел к калитке. После незамысловатых манипуляций с паутиной заклинания купол исчез, а самого опального министра без предупреждения дернули за руку и чуть ли не закинули в карету.

— Располагайтесь удобнее, саро, нас ждет долгий путь!

— Неужели, мы отправляемся в Беланш? — изумленно, все еще не веря в происходящее, спросил Реймонд, присаживаясь напротив колдуньи.

— Нет, конечно, нет! Сиера Фабиано была бы исключительно против вашего визита. В отличие от саро Уэльда, она не готова оставить прошлое. Так что мы отправляемся в Зимнее поместье.

Реймонд стиснул зубы, сдерживая рвущийся наружу сарказм. Зимнее, а ныне единственное в Сильвероне, поместье Асамунов принадлежало бывшему генералу Уэльду. Несколько лет назад в городе случилась одна из самых масштабных жатв. «Кварталы невольников» были едва ли не полностью выведены из города для продажи в Империю. Кроме того, лет за десять до этого в стране разразилась засуха и голод.