Благие пути

Места выстрелов выглядели вполне неплохо, что особенно удивительно с учетом событий последних дней, а вот место над трещиной отекло и приобрело заметный оттенок синего.

— Шрамы, конечно, останутся, но жить будешь, — пожала плечами Илинея и резко окунула голову в таз с теплой водой.

Беззлобно хмыкнув, Рида последовала ее примеру, пожалуй, впервые настолько радуясь простой теплой воде. Кусочку цивилизации, которой так не хватало эти несколько дней. А ведь есть люди, которые добровольно отказываются от всего этого, уходя в недельные походы! Впрочем, вряд ли они делают это поздней осенью с бухты-барахты.

Кое-как смыв с себя въевшуюся в кожу и волосы золу, перемешанную с грязью и потом, и замочив в тазике одежду, Рида приблизилась ко входной двери, на ручку которой свесила подготовленные вещи.

— Долго еще будешь тут? Или я пошла за мелким?

— Иди, я почти все, — отстраненно и с толикой раздражения ответила Илинея, пытающаяся вытащить из спутанных волос ветки.

Рида накинула куртку на мокрые волосы и выскочила из здания, резко окунувшись в негостеприимный осенний холод, приправленный все еще моросящим дождем.

Однако прежде, чем продолжить путь, девушка внимательно осмотрелась в попытке выявить задержавшихся на улице рабочих. Ответом ей была тишина. Лишь в выделенном им вагончике горел тусклый свет керосинки. Спокойно выдохнув, девушка быстрым шагом направилась по тропке.

Примерно через час троица, заметно посвежевшая, расположилась на кроватях. Хисе любезно постелили на нижнем ярусе, чтоб в случае приступа не так больно падать было, а сами девушки забрались наверх.

Мальчишка загасил свет и звучно шлепнулся на кровать, завернувшись в колючее шерстяное одеяло. Комната погрузилась в долгожданную тишину.

Однако сон никак не шел. Даже холодный пол заброшенного завода казался уютнее мягкой постели в цивилизованном рабочем поселке.

Илинея отвернулась к стенке и с головой укрылась одеялом, но разум продолжал работать, подкидывая непрошенные мысли. Об Асамунах, об опасностях грядущего пути. Перед глазами то и дело появлялся смутный образ Беланша.

Все дальше и дальше от дома. Как быть в чужом городе? Не в доме подруги, а в чужом, совершенно чужом городе? Куда идти и что делать, если закончатся деньги? А если кто-то заболеет? А если приступы Хисы гораздо хуже, чем он говорит? Столько вопросов…

Колдунья в который раз перевернулась на другой бок и уткнулась лицом в подушку. А ведь могла сейчас спокойно проверять домашку первокурсников! Илинея свернулась калачиком.