Зов эталона

Обнюхал ее, прислушался к раздававшимся изнутри голосам, фыркнул и, капая слюной, поспешил скрыться в густой пелене ночного снегопада.

[1]

Стеганая куртка с узкими рукавами.

Глава 2. Кошмары

Длинные языки оранжевого пламени изнывали от желания вырваться на волю, расползались в разные стороны, карабкались по черному камню топки, пытаясь отыскать на его безжизненной поверхности то, что можно с легкостью поглотить. Жаркие, нетерпеливые, они жаждали подпалить ворс пёстрого ковра и уничтожить его сложный рисунок.

В этот же момент Сорравия вскрикнула от резкой боли. Крепче прижалась к разгоряченному телу жениха и услышала сумасшедшее биение его сердца. Чувства опьяняли, лишали контроля, отнимая возможность рассуждать здраво и принимать правильные решения. Впрочем, думать об этом было уже поздно. Девушка выгнулась, упёрлась затылком в изголовье кровати и попробовала оттолкнуть нависшего над ней мужчину, но он лишь лукаво улыбнулся и продолжил двигаться.

– Сорра, в первый раз всегда неприятно, – он нежно коснулся губами её шеи и пару секунд с упоением наблюдал, как на бархатной коже появляются мурашки. Затем приподнялся и, посмотрев избраннице прямо в глаза, властно заявил: – Ты сильная девочка, можешь и потерпеть.

Эти слова мигом отрезвили ум. «Господи, зачем я поддалась на уговоры?! – с испугом подумала Сорравия, впиваясь в широкую спину ногтями. – Нужно было дождаться дня свадьбы!» Осознание серьёзности допущенной ошибки и неотвратимость расплаты за глупость снежной лавиной обрушились на девушку, и она, еле ворочая языком, прошептала:

– Что же я наделала.

Неожиданно из-за двери послышался жуткий скрежет когтей и комнату наполнило тихое рычание. Мужчина раздражённо выдохнул, остановился и прислушался.

– Наверное, Ламия, – радуясь передышке, предположила Сорравия. И, облизнув пересохшие губы, упрекнула: – Не нужно было оставлять её снаружи, Арвай.

Возлюбленный нахмурился и одарил избранницу тяжелым взглядом. Уголок его верхней губы сковала судорога, и от этого разгневанный мужчина стал похож на ощерившиеся животное. В его карих глазах промелькнула злость. Он резко дернул на себя одеяло, чтобы прикрыться. Рычание повторилось. Глухое, устрашающее, оно просачивалось в замочную скважину и действовало на нервы командиру королевской гвардии.

– Чёртова рысь! – вскипев, выплюнул Арвай и уселся на край кровати.