Зеркало

–Как ты считаешь? – Филипп отставил тарелку в сторону, и Авера сразу поднялась из-за стола, чтобы убрать её. Вначале их брака Филипп пытался отучит её от привычки сразу же убирать грязную посуду, даже выхватывал у неё тарелки. Но тогда было смешно. Потом он устал бороться с нею, не выносящей лишнего на столе и срывающейся с места ради каждой тарелки, и оставил её. Привык!

–Я согласна, – глухо отозвалась Авера, с ненавистью ставя тарелку в мойку. Ненавидеть тарелку было не за что – она ничего плохого не сделала Авере, но надо было кого-то ненавидеть за вспыхнувшие безысходностью прошедшие годы.

«Безысходность!» – это слово вспыхнуло в ней с особенной болю, резануло по глазам, ударило куда-то в сердце и растеклось холодом в желудке. Она вспомнила о том, как много лет встречает Рождество и вспомнила о том, сколько ей лет.

Стало противно. Она поняла что это слишком долго. седые волосы в доказательство.

–Ты в порядке? – тихо спросил Филипп, заметив, что Авера застыла у мойки как камень.

– Что-то не так?

Всё не так. Всё вдруг сразу стало не так. А как? Авера не знала. Она не знала как вообще жила и как дошла до такой обыденной тоски, и почему эта тоска душит её в это утро змеиными кольцами безысходности?

–Всё в порядке, просто думаю об обеде, – солгала Авера и неожиданно поняла, что лгать ей привычно. Сколько раз она это делала? В скольких «всё в порядке», «я тебя тоже люблю» и «я тоже так считаю?»

Впрочем, разве не в порядке? У них дом.

У Филиппа хорошая почётная работа – он не последний человек в их маленьком городке! Она не знала голода и не больна (если не считать это утро и эту тоску), у них двое прекрасных детей, которые приедут к ним под Рождество, будут делиться своими успехами, и будет шумно, и будет праздник, и…

«Хоть вешайся!» – мрачно подумала вдруг Авера и не испугалась своей грешной мысли. Она поняла, что ничего не радует её. Не радуют даже дети, которых она так давно не видела, но которые, о, как теперь ей это легко понималось, каждый раз заставали перемены в её лице и фигуре!

–Мне пора, – Филиппу ответ жены не понравился, но он уже смотрел на часы, – спасибо за прекрасный завтрак, я надеюсь, что вернусь сегодня пораньше.

А ты… чем ты займёшься?

Вопрос был глупым. Чем она занималась? Тем же, чем и её соседки и все женщины их городка – готовка, стирка, магазин…по пути пара сплетен и бесед. Ничего больше. Никогда ничего больше.