Любовь в отражении - 2. Полюбить зверя.

Однокурсник глянул на него хмуро:

— Что удивляешься-то?! Я тебя еще от входа учуял, но думал, ты в состоянии обождать пару минут, хотя бы из мужской солидарности.

Кир и сам не понял, почему не учуял. Наверное, был слишком сконцентрирован на цели.

— Ну, говори что надо? — снова огрызнулся приятель.

— Да я вообще не к тебе шел! В котельной, где-то разрыв материи.

— Да ладно! Это тебе на лекции приснилось?

— Хватит ерничать! Лучше помоги, потом объясню.

Поняв, что Кирилл не шутит, Антон подобрался.

— Может, подержишь дверь, чтобы никто не зашел, а я перекинусь? Будет проще искать…

— Ага, а потом мы отсюда вдвоем выйдем?! Нет уж так обойдемся! Давай ты пойдешь по левой стороне, а я по правой.

Парни разошлись, стараясь не просмотреть ни одного угла. Если брешь малюсенькая, то им ее, конечно, не отыскать. Но и пробраться через нее в наш мир могли только абсолютно бестелесные сущности. Рык оборотня на них действовал, но кусать было бессмысленно. Впрочем, такие как правило были и полностью безмозглыми, и какого-либо вреда не причиняли.

Ну, максимум, настроение у человека испортится спонтанно, когда он, ничего не подозревая, пройдет сквозь нее или совсем рядом. Однако такая микроскопическая дырочка, пожалуй бы и озноб не вызвала.

— Кирыч! Иди посмотри!

Разрыв нашелся внизу, между трубами. Горизонтальный овал, сантиметров двадцать. Кроме как кошкам и крысам тут никому ничего не угрожало. Кирилл, приблизившись к дыре, разом почувствовал, что холод пропал, да и в целом чувствовал он себя намного лучше.

— У тебя что, нюх на дыры? — обескураженно уточнил Антон. — И давно? Это из-за родовой связи или новый виток эволюции?

— Вот ты вопросами сыпешь! — отмахнулся Кирилл шепотом, хотя кто их тут мог услышать. — Я сам толком ответы не знаю. Но, кажется, эта способность появилась у меня после изгнания того, Хэллоуинского «попаданца».

И Кир, задрав толстовку с футболкой:

— И периодически вот царапины проявляются.

— Где? — не понял Антон.

Кирилл опустил голову вниз — кожа на животе была совершенно гладкой.

Даже без тех розоватых следов, которые оставались после оборота.

— Забей! Давай его изгоним уже и по домам. У меня Маришка только, считай, вернулась.

— Может, тогда и ну его? Ну что на такую мелочь реагировать? Тем более, тут не наша территория. Доложим доктору и аля-улю?

— Нет, эта зараза мне покоя не даст, пока не схлопнется.

— Откуда ты знаешь? Уже оставлял?

Кирилл отрицательно помотал головой.