Краткое руководство по танцам между мирами

И каждый раз, когда ты умудряешься ошибиться, то один камень из мешка летит прямиком в тебя.

— Всё должно было пройти идеально, — наконец, резко выплюнул Бела.

— Что конкретно, босс?

— Всё. Весь ритуал!

Бела с громким звоном поставил кружку на стол, расплескав чай по мраморной столешнице; и тут же спохватился, подобрав халат, сползающий с плечей. На совсем не его лице сейчас обосновалось то самое негодующее выражение, которое Ли, как выяснилось, теперь мог узнать на любом другом человеке. Даже если бы его босс превратился не в юную девицу, а в пожилую тетушку или, на худой конец, в обыкновенного кота.

— Я готовился к нему полтора года, — с занудной злобой продолжал Бела, загибая тонкие пальцы, — я провёл дни, выжимая по капле из всех известных человечеству наук… химии, зоологии, астрономии, физики, чёртового религиоведения, да я теперь могу заказать кофе со льдом на древневестешагском, будто впитал его с молоком матери. Я ждал встречи с самым важным знанием во Вселенной, а мне открылась дверь к неблагодарной богиньке среднего пошиба, которая спроецировала на меня тысячелетнюю обиду на род мужской!

На лице Белы начал расплываться румянец, плечи затряслись, а Ли заблаговременно накапал ему в кружку ещё немного виски и поправил халат.

— И где я теперь! На дне человеческом! — Бела не на шутку разгорячился, и остудить его пыл было под силу только двум вещам: если прямо сейчас произойдет апокалипсис, и вся эта кухня с неудобными стульями и пошлой золотой плиткой канет в самое пекло преисподней (это будет чуть увлекательнее, чем вызов богини знаний), или если в продажу вернутся сливочные трубочки, завод по производству которых сгорел еще пятнадцать лет назад, а вместе с ним был утерян и уникальный рецепт.

— Я неделю жил с курицами на свободном выгуле, которые гадили на паркет и орали каждый день в пять утра! А они все были самками, между прочим! У меня полон холодильник яиц.

Ли поразмыслил пару мгновений, давая Беле время остыть; и внезапно решился говорить начистоту.

Даже если эти его слова, теоретически, могли бы стать последними в его жизни:

— А вы сказали волшебное слово?

— Да я сказал тысячу волшебных слов! Я прочитал огромный трактат, стоя на коленях перед лужей куриной крови. Куда ещё унизительней?

— Нет, я не об этом. Вы сказали ей “пожалуйста”?

Бела умолк. Кажется, этот простой факт потряс его достаточно сильно, чтобы он ушёл в себя на все пять, а то и десять минут.

Ли чуть наклонил голову.