Абендорм. Пустые лица

Что ж, проверим, сработает ли этот убийственный эффект на мне…

Шер все еще не вернулась, и я разместилась за одним из столиков на улице, перед закрытыми дверями, за которыми вероятно и скрывалась столовая. Я достала из сумки блокнот. Если не считать последних недель, когда я неотрывно готовилась к поступлению, уже три года я постоянно рисую. Мама больше не может осуждать меня за это занятие, и рисование кажется мне одним из не самых плохих вариантов выхода из моей ситуации. Если меня все-таки не возьмут в Абендорм, в чем я почти уверена, и если не смогу найти работу, то размещусь где-то в парке, буду рисовать там портреты, и возможно, смогу хоть что-то заработать.

Так делают некоторые ниимы. На полноценную работу не тянет, разве что на подработку.

Вообще рисование уже давно не в моде, но еще остаются ценители традиционного искусства, уставшие от бесконечных генераций магов иллюзий, заполонивших всю сферу визуального искусства от рисунков и комиксов до анимации и фильмов.

Чтобы нарисовать полноценный портрет, мне нужно несколько часов, им же лишь пара минут, чтобы представить желаемое, создать иллюзию и оцифровать ее с помощью новомодных интерфейсов.

Я отпила чай, поморщилась от вкуса, — действительно мерзость, — и поставила стаканчик на стол. Пролистала блокнот до пустой страницы, огляделась вокруг. Взгляд зацепился за раскидистую липу, отделявшую столики от футбольного поля с полосами для бега и хвойного леса.

Природу я рисую редко, в основном людей, но попрактиковаться не помешает. Я наметила ствол дерева и крону, начала уточнять основные формы. Рука все еще помнила нужные движения, но за недели без практики, стала непослушной и выдавала совсем не тот результат, на который я рассчитывала. Когда набросок был закончен, я перешла к деталям. Получалось не так уж плохо, хотя и хуже, чем могла нарисовать раньше.

— Слишком сильно давишь, — сказал мужской голос за моей спиной.

Я мигом захлопнула блокнот. Не хватало еще, чтобы кто-то лез в мое личное пространство с непрошеными советами. Я обернулась, но увидела лишь спину уходившего парня. Гордо выпрямленную спину в светлой футболке с длинным рукавом, и темные волосы, из-под которых виднелись две черные линии, окольцовывавшие шею, их пересекала другая линия, она начиналась где-то на затылке за волосами и уходила под воротник футболки вдоль позвоночника.