Абендорм. Пустые лица

Она видимо решила, что шоппинг мне поможет и, возможно, была права…

Как сейчас помню: мои щеки, еще раскрасневшиеся от холода, на шапке и рукавах пальто дорожки снега, ресницы мокрые от него же, в носу влажно. Я шмыгнула, а Шер прыснула духи на бумажку и меня накрыло воспоминаниями о бабушке. О ее домике у леса, где я была всего несколько раз, но каждый из них отложился в памяти. Запах свежей выпечки, мятного чая, свежих дров, трещащих в камине, холодного ветра и хвойных иголок. В описании ветер, конечно же, не указывали, но я точно знала, что он пах именно так.

— Так купи, — сказала тогда Шер.

И я купила. Только потом поняла, что это Эр Фондле, и что это непростительно дорого для меня. Но… Возможно, та покупка действительно помогла мне пережить случившееся. Как и духи. Уже два года пользуюсь по чуть-чуть. Осталось около трети и, на самом деле, я боюсь того дня, когда они закончатся. Будто тогда закончится что-то очень важное. Какой-то очень важный отрезок моей жизни подойдет к концу.

Я сложила в сумку тетради, купленные для учебы, ровно по количеству предметов, в надежде, что больше не потребуется, блокнот, пенал с ручками, карандашами, ластиками, и даже с перьевой ручкой, которая мне совсем не пригодится, но будет хотя бы создавать видимость того, что я что-то умею.

Я использовала ее в детстве, училась у мамы в ЦИОРМе, даже проводила несколько ритуалов, один из которых…

Рука дрогнула, и я резко застегнула сумку, к горлу подступила тошнота. Лучше не вспоминать.

Оставшиеся на кухне и в холодильнике продукты я собрала в пакет и вышла из квартиры.

Улица казалась совсем опустевшей. В центре и других районах наверняка жизнь кипит, но не в Гамбле. Здесь будто все замерло в далеком прошлом, когда еще не открыли аллириум — узкие улочки, грязно-бежевые и серые шестиэтажки, никаких вывесок, никаких кафе и ресторанов, только редкие магазины и аптеки. Одинокие, будто оказавшиеся здесь случайно, машины быстро проезжают мимо. Прохожие торопятся, чтобы поскорее убраться отсюда, придерживают сумки, проходя возле ниимов, расположившихся прямо у стен зданий, спящих, укутавшись в дырявые одеяла.

Я прошла два квартала к более оживленным улицам. Здесь и первая кафешка и магазинчики не только с продуктами и предметами первой необходимости. Слева с большого стенда улыбался Генри Хоффман в бессменных черных очках, а бегущая строка цитировала его: «Аллириум — чистая энергия». Ну да, если б я открыла аллириум и срубила бы кучу бабла, тоже бы сияла от счастья.