Абендорм. Пустые лица

Хотя, мне кажется, он больше переживал, не расскажу ли я директору, что он спит на рабочем месте.

Приняв душ, я вернулась в комнату. Непривычно молчаливая Шер уже успела проснуться и переодевалась. Кэйли стонала в попытке разлепить глаза, Греты в комнате не было. Когда я проходила мимо ее стола, любопытство взяло верх, и я заглянула в одну из тетрадок Греты — да, подчерк идеальный, ровный будто в прописях. Не знаю, зачем мне это знание, но убедиться в своей правоте все же хотелось. Да и мама всегда говорила, что любопытство — мой главный порок.

Я надела брюки, рубашку и новенькую недавно отшитую по моим меркам фиолетовую жилетку с белой эмблемой академии. Титановые нити вшили так, что и не заметишь. Кажется, их теперь вообще во всю одежду вшивают, но оно и правильно, можно не беспокоиться, что кто-то решит забавы ради стянуть с тебя одежду магией. За это опять же спасибо поставкам с материка. Титан оказался единственным материалом не подвластным магии управления. Так что теперь в одежду вшивают титановые нити; на вещи в магазинах пристегивают магниты из титанового сплава, чтобы не украли; а в общественных местах на все крепят титановые накладки.

В Абендорме вот даже дверные ручки с титановым покрытием. Только понятия не имею — зачем.

Жизнь титан, конечно, сильно упростил, стало куда меньше беспорядков. Особенно полезны титановые браслеты, но такие просто так не достать, они есть только у блюстителей, чтобы справляться с опасными преступниками. Раньше обходились простыми наручниками, и металлическими перчатками, не позволявшими человеку двигать рукой и призывать магию.

Но куда сложнее было с теми, кому для магии не нужны движения рук, они могут направить ее одной лишь силой мысли, а сквозь обычный металл магия спокойно проходит. Титановые же браслеты не позволяют использовать магию вовсе, не дают магической энергии добраться до кончиков пальцев и сорваться с них.

Завернув волосы в култышку, я нарисовала черные стрелки и подкрасила ресницы.

— Ну и куда ты вчера пропала? — раздраженно спросила Шер, складывая тетради в сумку.

Я обернулась и посмотрела на нее. Так она что, молчала все это время, потому что обиделась?

Кэйли наконец оторвала себя от кровати и поплелась к выходу из комнаты.

— Мне стало плохо, — сказала я. — Зря пила пунш.

— А, — Шер заметно подобрела, видимо забыв свои обиды и спросила, понизив голос, хотя в комнате остались только мы одни: — Прям как в тот раз?

— Не совсем, но да, типа того.