Абендорм. Пустые лица

— Хорошо… Но я хотел заняться не совсем этим. — Он вздохнул и оглядел аудиторию. — Есть у кого-то другая версия?

Многие подняли руки. То ли в лицее для богатеньких так небрежно относятся к легенде об истоках магии, то ли Маркус был не самым ответственным учеником. Конечно, с такой фамилией можно и вовсе не учиться. В любом случае, займешь высокопоставленную должность.

— Лорел Вианье́, — расплылась в улыбке моя одногруппница, когда мистер Льюис остановился на ней. — Лицей святой Миреллы.

— Ого. Магия познания? — уточнил мистер Льюис и девушка закивала.

— Отчего тогда вы не в институте Л'Эшаль?

Лорел тут же потухла и опустила голову.

— Слишком высокий конкурс на место, — сказала она.

Мистер Льюис покивал. Странно, мне казалось, что магам познания все дороги открыты.

— Что ж, давайте послушаем версию вашего лицея, — предложил мистер Льюис.

Приободрившись, Лорел поднялась и уверенно начала рассказ:

— Юные влюбленные Иргем и Мирелла гуляли по лесу. На прогулке их сопровождал брат Иргема — Рейнар.

Ничего не предвещало, но началась гроза и им пришлось укрыться в пещере. Молния ударила в одно из деревьев и то повалилось. Когда все стихло, они покинули пещеру, но услышали чьи-то крики. Одинокому путнику придавило ногу то самое упавшее дерево. Мирелла не могла смотреть на чужие мучения, и она взмолилась богам, чтобы те помогли им, но боги оставались глухи к ее мольбам. Весь день и всю ночь Иргем и Рейнар пытались вызволить путника, а Мирелла продолжала молиться и наконец боги обратили на них свой взор и послали дары: сосуд с магией, чтобы разделить ее поровну и спасти путника; невиданное прежде существо — Сирха, — чтобы утолить голод и набраться сил; и трость для путника в знак того, что он будет спасен, но всегда должен помнить об оказанной помощи.

— Так, секундочку, — прервал мистер Льюис ее рассказ. — Кому-то есть чем дополнить эту часть?

На этот раз я все-таки решилась поднять руку.

— Элисон Уэйланд, колледж святого Иргема, — представилась я.

— О, то, что нужно! — Мистер Льюис соскочил со стола и дошел до доски на колесиках, крутанул ее, разворачивая другой стороной. Черная поверхность доски была разлинована на четыре части, каждая для одного из основателей, а четвертая для Эраза.

Мистер Льюис заскрипел мелом, быстро записал в столбике Миреллы: «Влюбленные. Гроза, Пещера. Путник. Дерево. Боги. Молитвы. Дары».

— Что из этого отличается в вашей версии? — обратился ко мне мистер Льюис.

— Почти все.