Табу

Мне показалось очень похоже на неё, — улыбнулся Мирон.

— Ну спасибо! Так про сестру! А деньги где взял? — держа на руках маленький сверток, спросила мама.

— Накопил с тех, что на столовую.

— Не делай так больше. Лучше бы у меня спросил — побольше денег давала бы. Голодный ходил ребенок. — Павла обняла своего подросшего, плечистого сына, который был уже выше нее ростом.

— Да нормальный я ходил, — ответил парень.

Агата улыбаясь трясла погремушкой, приговаривая что-то на своем языке, похожем на латынь, и смотрела на старшего братика.

— Нет! Агат! — вскрикивал он от того, что сестренка дергала его за волосы. — Прекрати! — Смеялся Мирон.

— Вырастет расскажешь ей, как себя вела в детстве. Скорее бы у нее появились нормальные волосы, а не этот пушок

Агата, словно понимая сказанное, дотронулась до своих белесых и редких волос.

***

Время не стоит на месте, как не стоит на месте годовалый ребенок. И вот на прогулке по городу, топая по лужам и повизгивая от удовольствия маленькая Агата резко изменилась в лице.

Мирон веселил сестру как мог и вдруг девочка, улыбающаяся без особого повода, перестала выражать эмоции. Принеся ее домой и осмотрев, обнаружилось, что резиновый сапог девочки проколот стеклом и на ступне ребенка небольшой порез. Стеклышко с дороги впилось довольно глубоко и Мирону не удалось его достать. Старший брат нажимал на рану, чтобы понять болит ли она. Агата не плакала, не пыталась убежать или уползти — она равнодушно смотрела в глаза Мирону.

Родители списали такое поведение на возраст, а Мирон уже и не знал, что и думать.

Потому как Агата осталась такой равнодушной и через неделю, и через две, и через месяц, и через год.

Время шло и с каждым днем Агата менялась. Она уже совсем не была похожа на отца, как прежде. Ее светлый пушек на голове заменили настоящие русые волосы. Или скорее даже серые. Ее детское личико и коленки обсыпали веснушки. Она стала худенькой и высокой. Длиннющие ноги Агаты и ее манера ходить напоминала журавля. Единственное, что выделяло родство — это глаза-хамелеоны, как у Павлы и Мирона.

— На кого же она похожа у нас…Не у кого в родне и веснушек то не было, — повторяла Павла.

— На кого-нибудь из дальних родственников, хотя у нас тоже рыжих не помню, — подхватывал Павел.

Каждую ночь возле дома семьи собирались лисы. Вереница тянулась от самого леса. Словно сотни фонарей мерцали в темноте их глаза. Члены семьи по очереди дежурили в комнате Агаты. Выглядывая из-за штор на собрание зверей.