Табу

Порой выходили во двор и пугали лисиц, чтобы те ушли обратно в лес. Стук по стене не давал спать Павлу или Мирону во время их дежурств. Павла во сне убегала и била ногами в стену. По щекам её струились слезы. Но она не помнила своих снов. Проснувшись, постель была в рыжей шерсти. А крик что она издавала был скорее похож на крик зверя, нежели человека.

Чаще стало звенеть эхо выстрелов. Это местные отстреливали лисов, которые перебирались в город. Снимали шкуры и сушили для продажи. Иногда горожане подкрадывались к дому, где жила семья, чтобы отловить зверей.

А когда пару лис напали на них, то стали обходить семью стороной. Поговаривали, что Павла ведьма. Или Павел колдун. Или все они оборотни. Под дверь семьи подсовывали письма с угрозами. Во двор подбрасывали кости, вешали им на забор дохлых зверей. Совершали самобытные обряды для изгнания семьи.

Они же это всё уже видели на родине. Травля их совсем не пугала. Было немного неприятно. Не более. Настораживало другое — интерес зверей к их дому, остекленное живое и природа, сходящая понемногу с ума.

Во время своего дежурства у сестренки Мирон вышел с тростью прогнать зверей. Он спустился с крыльца, размахивая ей. Лисы расступились, но не торопились убираться во свояси. Мирон вскинул тростью и часть её упала на землю, оголив сверкающее остриё меча. В руках его оказалось оружие, перед которым звери склонились. Он поднял клинок вверх, любуясь переливами стали от света луны. Воткнул острие в твёрдую неживую землю из прозрачных крупиц. Лисы стали истошно кричать.

Песня рыжих зверей для человеческого уха малоприятна. Со всех сторон светились зелёные глаза, с дороги жители пытались всмотреться что же происходит.

— Что здесь забыли? Всю ночь дежурите здесь? Уходите! — Выйдя за сыном Павел прогнал местных зевак. Подойдя к трости дернул её из земли, но она с первого раза не поддалась. Расшатав он вытащил её с корнями, которые жадно впивались в землю. — Ты знаешь, что здесь происходит? — спросил отец сына.

— Совсем нет. — Мирон огляделся на отступающих лис и пошел в дом.

В комнате свернувшись и обнимая свои маленькие ножки крепко спала Агата. А возле ее кровати сидела Павла, зевая и снимая с себя шерсть. Семья, имеющая тайны друг от друга. И боящаяся их узнать.

Бренча кастрюлями, Агата готовила невидимые блюда. Потом стала готовить видимые из растений, которые собирала в свое ведерко в ближайшей округе. Наверно последние, что были в городе. Она стала тихой и молчаливой, перестала обнимать своих близких.